Хризантема истины

Выражение моего лица, наверняка выглядевшее со стороны как тупое, ее взбесило: – Да разуй же, наконец, глаза, Альбина! Ты вообще знаешь, что такое брокколи?! Совсем ничего не соображаешь от своих интернета и вышивания!!!

Отец забубнил что-то успокоительное, а я, как в трансе, развернула пакет, достала смерзшиеся овощи. Поверхность брокколи покрывали крошечные зеленые цветочки, которые я раньше никогда не замечала, потому что мама готовила брокколи в панировке или в какой-нибудь овощной бурде, есть которую не могла меня заставить.

Засмеяться бы от облегчения, что никаких новых глюков не прибавилось, но вместо этого в груди нарастала обида.

В итоге, я все же разревелась.

Слезы пришли внезапно, когда, не выдержав торчать дома, я пришла в кружок задолго до открытия, и никак не останавливались. Чтобы никто меня не увидел в таком состоянии, я спряталась в конце коридора, за поворотом на запертую лестницу, надеясь, что истерика вот-вот пройдет. А когда-то я не верила, что можно так рыдать – не в силах остановиться, и главное, спустя несколько дней после расстроившего события с цифрами на контрольной.

Дурацкий случай с брокколи стал последней каплей. Я не могла объяснить причину своего поведения за обедом родителям, и в результате мама решила, что мне всерьез не хватает мозгов. А что будет, если я еще и про галлюцинацию попытаюсь рассказать?!

Слезы хлынули с новой силой, стоило представить будущее. Папа какое-то время будет притворяться, что все в порядке, а мама быстро потеряет терпение, и так истощенное нервной работой, начнет срываться на нем, потом на мне, потом…

Всего лишь один ненастоящий, дурацкий цветок мог разрушить не только мою жизнь, но и всю семью – сегодня я это впервые поняла.

– Альбиночка, что случилось? – Роксана Сергеевна, услышав тихие всхлипы, прошла мимо нужного кабинета, и обнаружила меня в маленьком закутке.

И я не выдержала, стала поспешно все рассказывать.

– Подожди, – женщина взяла меня за руку, и подвела к неприметной двери.

Внутри оказалась крошечная комнатушка, видимо принадлежавшая сотрудникам ДК. Обшарпанный стол, несколько расшатанных разномастных стульев, кружки с чайным налетом, коробки дешевого пакетированного чая, банка растворимого кофе и помятая коробка с остатками рафинада – на полках. Какая-то одежда на вешалке, старая пожелтевшая раковина, явно еще советского производства – в углу. Я немного успокоилась, беспрестанно вытирая слезы ладонями.