Хризантема истины

Тетя Роксана вручила мне бумажную салфетку, бесполезную, потому что через секунду она порвалась, как только промокла.

Зашумел электрический чайник, с налетом накипи на носике. Я не хотела пить этот чай, тем более из плохо помытой, всего лишь сполоснутой кружки, но приняла чужую посуду с безобразным блеклым узором и, поблагодарив, отхлебнула кипяток. Как и предполагалось – на вкус терпкая дрянь. Лучше бы холодной минералки… но дареному коню в зубы не смотрят.

– Рассказывай, – выждав, когда я немного успокоилась, кивнула Роксана Сергеевна.

Стараясь ничего не упустить, я принялась излагать события по порядку, стискивая остывающую кружку в ладонях. От горячего чая в и так не холодную погоду, осталось не очень приятно ощущение, но кружка отвлекла, напомнив о симпатичных китайских грелках, которые я присмотрела в интернете. Наверно, только шопоголик от меня прежней и остался…

– И теперь мне понятно, что я так больше не могу, что скоро в правду чокнусь, – подвела итог я. – Помогите мне, избавиться от этого, пожалуйста!

Все это время Роксана Сергеевна внимательно смотрела на меня, но то, чего я так боялась – скептицизма или чего-то в этом роде, никак не показывала.

– Ты правильно решила записывать наблюдения, – мягко начала она. – Постарайся не пропускать ни дня. Я попробую тебе помочь, но обещать ничего не могу. А сейчас нам пора идти. Умойся, полотенце чистое.

Роксана Сергеевна вышла в коридор, ожидая меня снаружи, чтобы запереть кабинет, но когда я привела себя в порядок и вышла, то увидела рядом с ней незнакомую девчонку, мявшую в руках листы бумаги.

Новенькая вышивала причудливые фэнтези-картины: куча оттенков, чье количество и схожесть почти вызывали у меня панику при одном только взгляде, вместо канвы с готовым рисунком – слегка желтоватая, словно от старости, пустая, без единой линии, канва, и схемы, распечатанные на принтере. Не цветные, серые! Пойди, пойми, где что. Только пучки ниток вручную снабжены номерками. Словом – кошмар!

Лике и другим девочкам она сразу понравилась.

В кабинете сделалось приятно шумно. Я просто запретила себе думать сегодня о проблеме, отстранилась. В этом у меня было немного опыта, в основном благодаря молоденькой стремной учительнице, при каждом удобном случае с надрывом талдычившей классу о важности выбора профессии и душераздирающе повествующей о загубленных жизнях, про которые никто не слушал.