Сапер. Побег на войну

Перекрыли улицы и переулки, останавливали весь транспорт, всех пешеходов, которых особенно и не было, так как киевляне не решались выходить из дома.

* * *

Кудрю пришлось ждать целых два дня. Мы все измучились, и если бы не майор, который придумал учить партизан всему, чему только можно (сборке-разборке немецких карабинов на скорость, минному делу, даже немецкому языку), мы бы сошли с ума. Зато Кудря пришел не один.

С ним была Аня. И не с пустыми руками. Подпольщица даже смогла пробраться к лагерю, где содержали Якова.

– Там все строго, – рассказала она, когда мы спустились в нижнюю квартиру и расселись на чужих кроватях, удивительным образом здесь сохранившихся. – Патрули, собаки, вышки с пулеметами. У входа в лагерь стоит танк. Сзади – два бронетранспортера.

– Какой именно танк?

– Я в них разбираюсь?

Аня посмотрела на меня с вызовом. Сегодня она была одета очень элегантно – приталенное пальто, шляпка с вуалеткой. Я присмотрелся. Еще и глаза подвела густо…

– В Москву сообщили? – Я повернулся к Кудре.

– У нашей радиостанции сели батареи, – вздохнул подпольщик. – Послал связника в Бучу. Там есть запасная. Но я, Петр, тебе и так скажу: надо выручать Якова. Это же заложник!

– Да еще какой, – поддакнула Аня.

– И у вас есть идеи, как штурмовать лагерь? – хмыкнул я. – Вдесятером?

– У нас есть еще люди. И оружие.

– Сколько?

Кудря замялся, но потом все-таки сказал:

– Могу собрать еще двадцать шесть человек. Два станковых пулемета. Автоматы, гранаты.

– Ладно, вышки мы подавим… – Я задумался.

 – Патрули покрошим. На нашей стороне внезапность. А танк? А бронетранспортеры?

– Они позади лагеря, – вступилась за Кудрю Аня. – Пока доедут…

– Пока мы найдем Якова…

Да… Решения не было. Надо смотреть на лагерь самому.

* * *

Конечно, когда я собирался прогуляться до Дарницы, я сильно погорячился. Полтора десятка километров и мост через Днепр. Пошли мы втроем: я, Аня и Быков. Надо же прикинуть, что к чему, на месте. Вот и изображали женатую пару и их родственника из деревни, который приехал в гости.

Если что, я был не мужем. Но и подпольщица была одета гораздо скромнее: в стареньком пальто, по-старушечьи повязанном платке и разбитых сапогах, назвать которые шкарбанами мне не позволила врожденная вежливость. Мы шли, разговаривая о всяких мелочах. Больше смотрели по сторонам: вроде и город тот же, а сколько нового. И вывески на немецком, и расклеенные объявления с орлом и свастикой. А главное – немцы. Много немцев.