Сэнгоку Дзидай. Эпоха Воюющих провинций

Взгляд твердый, уверенный. Перевитые венами руки лежат на мечах. На правой щеке шрам. И последний персонаж этой мизансцены – кругленький толстенький живчик в сером кимоно и накидке, волос на голове нет, мечей тоже, к поясу подвешены несколько мешочков. Судя по запаху – там лекарственные травы. Рядом лежит сумка на лямке. Внутри видны бумажные конвертики, подписанные иероглифами. Это, стало быть, врач.

Придерживая одеяло рукой, я сел. Троица японцев тут же поклонились мне. Причем девушка и врач сделали глубокий поклон, прижав руки к татами и коснувшись пола лбом, самурай – тоже отдал низкий и почтительный поклон, но все-таки менее фундаментальный, чем у соседей.

Вот за что я люблю японские ритуалы (хоть и ругал их раньше), так это за информативность. Взять те же поклоны. Сразу видно, кто альфа-самец, кто кому обязан или выше по статусу. Ну что ж, пора расставить все точки над «i».

– Кто вы и где я? – после короткого ответного поклона спросил я.

Троица тревожно переглянулась.

– Господин, а вы разве не помните, кто мы? – Седой самурай ожидаемо взял инициативу поддерживать разговор на себя.

– Представьте, себе, что нет, – этот средневековый театр уже начал меня раздражать.

Еще один безмолвный обмен взглядами. В глазах прекрасной японки появились слезы. Вот только женских слез тут не хватало.

– Господин, а вы помните, как вас зовут? – вступил в беседу врач-колобок.

– Что за глупые вопросы, конечно, я… – и тут мой взгляд упал на желтоватые, жилистые руки, которыми я держал одеяло.

Ступор. Неужели… я откинул одеяло. Боже, я все еще в теле японца. Меня повело в сторону, но девушка успела подхватить меня с одной стороны, а доктор – с другой.

– И ничего страшного, все в порядке, так бывает, – зачастил врач, – после ушибов головы люди, бывает, теряют память. Это временно, это пройдет. Сейчас мы сделаем настоечку на чернокорне, поставим иголочки…

Девушка тем временем взяла колокольчик, что лежал рядом с ней, и позвонила.

Сёдзи открылась, и я увидел с обеих сторон дверей бритые лбы двух самураев.

Быстрый взмах веером:

– Позовите мою служанку, Юкки! Пусть принесет чаю. Скорее же!

Тем временем седой придвинулся ближе ко мне и заглянул в глаза:

– Господин, вы совсем ничего не помните?!.

– Где я? Какой сейчас год? Кто вы? – на меня в очередной раз накатила тошнота и слабость. Хотелось лечь и закрыть глаза.

– Меня зовут Симодзумо Хиро, – представился самурай.