Безлунные ночи

 – Если вы погибните, сына точно не дождётесь! Уходим, пока есть время!

– …вы правы, – Сутараито приподнял полы одежд и спустился с трона. – Я… не собираюсь умирать здесь. Выведете меня!

– Поздно, – тихо прошептал молодой стражник, подавая руку Сутараито.

Император сделал вид, что не услышал.

Тайная дверь пряталась за одной из расписных ширм, которыми тронный зал был обвешан не столько для красоты, сколько для отвлечения внимания. Офицер отодвинул одну из панелей, и стражник ввёл Сутараито внутрь. Внутри толстой внешней стены Секицуи-Рю оказался узкий коридор.

Он уходил куда-то вдаль, до самого угла замка, и освещался только крохотными щелями в кладке. Стражник пошёл первым, в одну руку взял катану, а другой держал хрупкую кисть Сутараито. Офицер задвинул панель и двинулся следом. Судя по грохоту, глухому стуку и крикам, растерзанное дерево не выдержало и проломилось под натиском мятежников. Император за своих подданных не волновался. Они сдадутся на милость победителям, и их участь будет гораздо завиднее судьбы Сутараито, если его возьмут в плен.

Нет, никто в здравом уме не посмеет поднять руку на того, кто управляет ходом солнца – по крайней мере, не насмерть. Отец никогда не рассказывал толком, но два отрубленных пальца на правой руке, сожжённая до углей щека и великое множество шрамов по всему телу были слишком красноречивы. Сутараито хорошо помнил, как слёзы капали из вечно печального голубого глаза – правый обратился в слепое бельмо – стоило только неосторожно поинтересоваться, откуда его увечья.

Он не в силах понять и сотой доли страданий отца, но возможность повторить их пугающе близка. Теперешние мятежники должны быть намного злее своих предков времён Стодневного солнца.

Что им стоило убить Тенгоку-но-Цуки?

– Никто не осматривал эти проходы? – Сутараито взглянул на офицера через плечо, стараясь не сбавлять шага. – Мой сын мог спрятаться здесь.

– В такой суматохе мы не осматривали ничего! – выплюнул он. – Не время для разговоров, мой Император! Мы должны быть тихими, как безмолвные духи, и прошу вас…

– Заткнуться и не мешать меня спасать? – Сутараито нервно улыбнулся.

– Надеюсь, вы потом не станете наказывать за озвученное вами, но да. Сказали лучше, чем я.

Сутараито отвернулся. Внутри коридора воздух сухой, лёгкие режет. Подошвы латных сапог и деревянных сандалий взметали в воздух древнюю пыль, оседающую здесь веками – тайными ходами Секицуи-рю дозволено пользоваться хозяевам и страже, но никак не уборщикам.