Безлунные ночи

На гладком камне подошвы скользили, и Сутараито в неустойчивых гэта[3 - Гэта – деревянные сандалии в форме скамьи.] чуть не падал. Император замечал белеющие скелеты крыс и мёртвых птиц, верно, случайно влетевших в световые оконца. Казалось, коридор бесконечен. Каменная кладка, как губка, глушила любые звуки. Слабые их подобия доносились из щелей во внутренней стене замка. Стражники приостанавливались и быстро заглядывали в них. Судя по глухому лязгу металла и грому, смотреть бесполезно. Везде опасно. Весь этаж наводнили враги, а друзья, что отчаянно бились за свою жизнь, от этих врагов не отличались.

В одном из закоулков, где в трёх щелях подряд было тихо, стражники остановились. Офицер отпер дверь наружу и быстро выхватил из ножен катану, посмотрел по сторонам. Сделав знак, он осторожно пошёл вперёд по мягким татами[4 - Татами – тростниковые маты, используются в качестве напольных покрытий.], заглядывая за каждый угол. Сердце Сутараито тревожно забилось. С таким демоническим оружием мятежников не заметить даже по лязгу металла, а гром звучит слишком поздно… боги, его сын не успеет даже вздохнуть, как его пронзят также, как несчастные двери тронного зала! И никакое оружие, даже выкованное самими богами, не спасёт его!.

.

Глаза Сутараито наполнились слезами, но он прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы прийти в себя, и быстро смахнул их рукавами одежд. Он не должен допускать таких мыслей. Его сын не мог умереть. Боги не умирают. Его мальчик жив, он выбрался по одному из тайных коридоров и теперь просто ждёт тех, кому сможет довериться.

Его мальчик жив, он обошёл все ловушки и козни, обвёл мятежников, опирающихся лишь на силу оружия, вокруг пальца. Нет, это оружие не мог изобрести ни один катайханэ. Это колдовство – настолько явное и вопиющее, что становится тошно. Но рядом с богами любые чары должны терять свою силу. Эти… мелкие демоны не опасны ни для Тенгоку-но-Цуки, ни, тем более, для самого солнца.

Гром раздался так близко и ударил так больно, что в ушах зазвенело.

Сутараито вырвал руку и сдавил голову, зажмурился и сжался в комок. Ему показалось, что он умрёт прямо здесь. Сердце стучало так сильно, что чудилось, будто оно пробьёт грудную клетку. Толчок в грудь заставил Сутараито рухнуть на пол, и он, оглушённый, даже не пытался встать. Он только отполз в сторону, упёрся в стену и притянул колени к груди, спрятав в них лицо. Вместе с этим… выстрелом всю волю и императорское величие выбило из Сутараито.