Подснежник. Все впервые с тобой

Только друзей у него нет, поэтому Адам. Ударение на первый слог.

Сегодня я бежала на консультацию как ошпаренная кипятком. Опаздывала к преподу, который опозданий не прощает. «Я пришел вовремя и вы должны».

Вдруг из угла выходит Он. По законам физики, которых в мире материи не избежать, я врезалась в его грудь. Похоже, она набита свинцом, ибо мне показалось – лоб мой впечатался в столб. Он даже не шелохнулся. Только посмотрел на меня и скривил лицо, будто я прокаженная, чумная.

Сопли, одни сопли. А чего собственно я хочу от розового дневника?

Первая встреча произошла раньше, чем о ней написала зефирка.

Я не верю в судьбу, случай, рок или как там это все называется. Но наше, с позволения сказать, знакомство готовилось в небесной канцелярии заранее.

Впервые я заметил ее, когда воздушное облако в каких-то непонятных воланчиках и оборочках собиралась перейти дорогу по пешеходной полосе. Вместо того чтобы, как положено нормальному человеку, остановиться и посмотреть по сторонам, она сделала шаг на проезжую часть.

Чудо, что успел просигналить как сирена скорой помощи. Она распахнула глаза и в последнюю секунду вернула ногу на тротуар, избежав столкновения с черным внедорожником.

Лучше бы тогда покалечил ее, сидел сейчас запертый в клетке. Все лучше, чем хлебать это дерьмо и каждый день пытаться дышать.

Второй раз одуванчик в накрахмаленной юбке шла навстречу по коридору набитому студентами. Делающими вид, что они точат зубы о гранит науки. Порхала вместе с подпрыгивающей юбкой и вместо того, чтобы смотреть по сторонам, уставилась в телефон и мечтательно улыбалась.

Светом ее можно космос согреть, ледники Антарктиды расплавить, Гренландию в Сахару превратить.

За пару шагов до столкновения, а двигаться с проложенного рельсами пути я не собирался – поезд идет, караван бежит, ракета по заданной траектории летит – ее окликнула группа студентов. Одуванчик подпрыгнула и в последнюю секунду свернула.

Третья встреча стала и для меня неожиданностью.

Словно вихрь впечатывается в грудь.

Голову с конским хвостом поднимает и глазища распахивает. И думаете – весь мир замирает? Я замираю, в вакууме оказываюсь, а мир как карусель вертится, время со скоростью света несется, адронный коллайдер врубили. А я стою и не знаю, душу, что ли, в глазах разглядеть пытаюсь.

– Извини, – пищит как птенец только из гнезда вылупившийся. И ресницами хлопает будто крыльями. – Я, Ева.

Руку протягивает ладошкой вверх, психолога из себя строит.