Подснежник. Все впервые с тобой

Кричит этим жестом – я тебе доверяю, никакой угрозы во мне нет. Отодвигаю ее демонстративно. К коже не прикасаюсь только к воздушному безе воланов, а прошибает так, что пальцы в судороге сгибаются. Ладонь несколько раз сжимаю-разжимаю и на воздух несусь, лишь бы не свалиться в припадке посреди коридора.

– Эй, подожди! Подожди! – пищит сзади, пока голос не растворяется в шуме. Звенит звонок и орда студентов заполняет пустой коридор.

Сладкая розовая вата просто так не сдается, находит меня во дворе универа. Машет рукой, улыбается, по сторонам не смотрит, только в меня глазами стреляет.

Будто я мишень, а она лучница, которая не промахивается. А если промажет, то погибнет. Охотница. Артемида.

– Ты уронил телефон, видимо, когда я в тебя врезалась, – смущается, щеки окрашиваются в цвет розовых оборок на блузке. – Тебе черная пантера звонила. Я ответила. Вдруг, что важное, – плечиками пожимает, воланы в движение приводит. Колышется, дьявол, что-то вместе с ними в груди. – Просила передать, пятница отменяется.

Но ты можешь связаться с ее ассистентом и назначить встречу. В забитом графике она всегда найдет для тебя время.

– Положи на лавку, – не хочу, зачем вру себе, не могу к ней прикоснуться.

Она моргает ресницами. Словно гребаная бабочка одним взмахом крыла поднимает ураган внутри. Фундамент трещит, сваи рушатся, раскалывается бетон, которым годами заливал внутренности. Чтобы только не чувствовать.

Кладет телефон на лавку, рядом садится и расправляет воздушную юбку. Фея розовый страны.

– Я опоздала из-за тебя на консультацию, – не предъявляет, констатирует.

– И че?

– Могли бы немного поболтать. Я знаю… – мнется. – Все знают, что ты Адам, а я Ева. Смешно, правда?

– Слушай внимательно, одуванчик, и запоминай. Я не Ада?м, а А?дам. Ударение на первый слог. Для близких просто Ад, но тебе в этот круг никогда не попасть.

Наклоняюсь, и по рецепторам бьет пряный аромат ванили с привкусом тягучего ликера и нотками грейпфрута. Хватаю телефон из-под розового облака ткани, сплевываю запах кондитерской и ухожу.

Пока не снесла окончательно.

Глава 2

Не понимаю, дьявол, кто из нас этот ультразвук издает

Адам плюс Ева. Ни за что!

Такого позора мне еще никогда не приходилось переживать. Никогда! Больше никогда не спорь, Ева. Никогда! Больше никогда не позволяй собой манипулировать, запугивать и угрожать.

Когда мне казалось, что опозориться больше невозможно. Адам. Ударение на первый слог.