Сны Эйлиса. Книга II

Они тащили ужасно тощую девчонку с темно-русыми растрепанными волосами. Чтобы она не кричала, ей завязали рот грубой тряпкой. Не Софию, и все же… Как минимум, ее ровесницу.

– В машину ее! Давай в багажник! – скомандовал один из похитителей.

Раджед инстинктивно подался вперед, словно надеясь разорвать стекло. Он раньше и не додумывался, что с таким артефактом мог бы не просто в праздной неге наблюдать за планетой людей и соблазнять местных женщин, но и помогать кому-то, спасать вот такие невинно загубленные жизни.

О том, что несчастное создание не заслужило ужасной судьбы, кричало буквально все – от капель моросящего дождя до искр, осыпавшихся с разбитых лампочек. Девушка не заслужила родиться и сгинуть в этом аду.

Льор непроизвольно надавил на стекло, и показалось, словно почти удалось пробиться. Оно завибрировало, талисман на груди потеплел. Но ничего не произошло, а злосчастная машина скрылась за поворотом, словно никогда и не существовала. И все стихло, изображение померкло.

Вот так и пропадали люди на этой неприветливой планете, которую обитатели обреченного мира рисовали себе сказочным новым домом. Но сколько же зла таилось в каждой подворотне! Какие темные истории хранил заплеванный асфальт! Сколько образов сломанных жизней смывал в канализацию прогорклый химикатами дождь!

Сердце Раджеда непривычно колотилось, как от пережитого волнения за кого-то близкого. За кого? За неизвестную девчонку-ячеда? Но, кажется, он перестал разделять льоров и простолюдинов.

София доказала, что разница между ними катастрофически мала, а в Эйлисе две касты слишком неоправданно возвели в великий культ.

«И это тоже планета Земля. Я должен найти Софию! Если на ее планете творится такое, они все в опасности. Каждый миг!» – нервно метались мысли, а пальцы невольно пробовали нити мира, стремясь пробиться в безвестную трущобу. Но власть над артефактом не восстанавливалась. Раджед вновь люто злился на Сумеречного Эльфа: «И вот это ты видишь каждый день во всех мирах?! И вот в это не вмешиваешься?!»

«Поверь, мне от этого… больно.

Очень больно. Поэтому я порой и рад, когда мне дают по зубам. Но ничего не могу изменить, иначе сгублю весь их мир», – вдруг донесся сдавленный ответ, словно шепот осеннего ветра, что подхватил случайный высушенный лист.

«Замолчи! Пусть ты всезнающий, но хотя бы не будь навязчивой галлюцинацией!» – отмахнулся Раджед. Меньше всего он желал слышать этот голос в голове.