Сны Эйлиса. Книга II

Руки даже подернулись желтыми искрами прозрачных клинков, однако бессмысленный гнев улегся.

Льор, поражаясь себе, осознал, что злится на неудавшегося Стража уже не за свой испорченный план, а за ту несчастную девушку, которой они со всей своей огромной силой так и не сумели помочь. Не имели права? Так твердил Сумеречный Эльф каждый раз?

Поневоле он жертвовал единицами, чтобы спасти миллиарды. «Что ж в Эйлисе никем не пожертвовал? Духу не хватило? Или план какой-то другой? У тебя же на все есть план! Зачем тебе человечность? Зачем тебе какой-то мелкий мирок по имени Эйлис? Что ж его не сохранил? Или есть целые миры, которые должны умереть, чтобы сохранился баланс? Сколько еще жертв необходимо для вселенского равновесия? И для кого тогда вся эта сила?» – фыркнул безмолвно льор, оскаливаясь.

Порывом возмущения он вновь вгрызся в зеркало, перебирая магические нити. Он не ощущал жжения и разрядов электричества, словно сделался невосприимчивым к ним.

В пелене непривычного гнева без оттиска эгоизма, Раджед незаметно переметнулся к иным видам, признав в них Москву, а именно те места, где и жила София.

Вероятно, всколыхнувшаяся тревога позволила найти ее. Перед глазами все вставал образ грубых мужланов, черной тряпки и багажника грязной машины, доводя до дрожи, от которой то кидало в озноб, то в жар от ярости: никто не гарантировал, что с Софией не случилось бы однажды чего-то подобного.

А могущественный Страж Вселенной, безусловно, не шевельнул бы и пальцем. Продукт неудавшегося эксперимента – вот и вся его суть, так рассуждал в порывах недовольства Раджед, подозревая, что преступно недалек от истины.

«Каждому свое испытание», – нейтрально отозвался Сумеречный Эльф, но смолк, как порванная струна. От янтарного чародея все скрывалась тайна: как вечно переживающий за всех и каждого Страж с такой невозмутимостью отдает кого-то на закланье. И тут же настигал непривычный укор самому себе: со всей силой камня он на протяжении веков не занимался почти ничем, кроме шумных развлечений и услаждения плоти.

Не считая войн льоров, которые велись тоже во славу одного себя, ради доказательства могущества и порочного круга мести.

«Замолчи!» – хрипло прозвучали собственные мысли.

«Но прошло два года, я надеялся…» – неуверенно вздохнул Сумеречный Эльф, все не показываясь в хоть сколько-нибудь материальной форме.

«Да, прошло. Но нет, я не на такое появление рассчитывал! Поэтому сгинь!» – оборвал Раджед.