Акварели. Серая принцесса

Чёрное на красном

Стены, обитые багряным бархатом, и вправду угнетали своим густым кровавым оттенком. Морды животных, искажённые последней мукой, застыли в уродливых гримасах. Все экспонаты объединяло одно – шерсть у них была кристально- белой.

Пахло чем-то едким и сладковатым. А ещё было холодно, как будто внезапно наступила суровая зима.

Они стояли внутри длинного трофейного кабинета: Егор, Тима и обернувшаяся крысой принцесса.

– Ты зачем за нами пошла? – вскрикнул Тима. – Тебе же нельзя!

Рата приняла девичий облик и виновато произнесла:

– Я хочу увидеть маму, убедиться, что с ней всё в порядке.

– А Азарий?

– Не успел меня остановить. Я быстро бегаю… Вернее, крысы бегают быстро.

– Он будет в ярости.

– Он уже… Где мама? – огляделась Рата и поёжилась. От невидящих взглядов десятков стеклянных глаз ей стало не по себе.

Плотные гардины не пропускали дневного света. Полутьму разбавлял свет нескольких канделябров с подтаявшими свечками.

Рата бессознательно коснулась пушистой мордочки белька. «Как можно было гордиться такими трофеями? И это сделал мой собственный прадед! В книжках о жестокости исседонцев ничего сказано не было».

У дальней стены стоял высокий стул, на котором сидела королева. Её руки были связаны, а голова безвольно повисла, уткнувшись подбородком в ключицу.

– Мама! – Рата подбежала к Мариэлле.

Королева вздрогнула и очнулась.

– Рата?! Что ты тут делаешь? – встревожилась она. – Немедленно уходи отсюда! Тебе нельзя быть здесь… Уходи, слышишь?! Тима, Егор, скорее перенесите её отсюда.

Вдруг глаза королевы в ужасе расширились, Мариэлла охнула и снова лишилась чувств.

Рата и мальчики резко обернулись и увидели огромную морду белого барса. Острые клыки, злые жёлтые глаза. Из-за деревянного щитка, на котором она висела, виднелись две человеческие ноги.

– Бууу, – зарычала пасть, и тут же раздался сиплый хохот.

– Падает в обморок уже в пятый раз.

– Зачем вы это сделали? – гневно бросила Рата, развязывая руки матери.

– Королева предала меня. Она заслуживает куда более сурового наказания, – прищурился Гоба.

– Значит, вы – мой отец, – освободив руки Мариэллы от пут, Рата внимательно вгляделась в лицо короля.

– Здравствуй… Рата, кажется.