Путь палача

Я пропускаю его слова мимо ушей, абстрагируясь от тёплых чувств, и бросаю взгляд на башню Тасмагонии – где, вероятно, сидит в своём кабинете Аллен Уокер и ждёт моего отчёта. Но он, конечно, не думает обо мне каждую секунду, ведь я всего лишь тень. Пешка в этой жизненной игре, следующая миссиям ради выживания.

– Колбасу-то я тухлую вчера купил… – продолжает свои размышления вслух Айзек и складывает дрова у калитки. – Вот, всю жизнь так живу. Мне уж соседи говорят, как же ровнёхонько они стоят!

Пока он сам себе рассказывает истории, я отвлекаю его, положив свою руку на его плечо.

И мужчина вздрагивает. Мы встречаемся растерянными взглядами, будто уже виделись до этого… Время замедляется. Я беру топор, чтобы помочь. И мне не возражают.

Рассечение воздуха лезвием, врезающегося в дерево и разрубающего пополам. Во мне немерено физической силы, при этом, я помню, как держать острое орудие. И то, как им управлять.

Я расправляюсь с брёвнами так ловко, что Айзек только и успевает поразиться и высказать свой восторг.

И мне хочется в ответ сказать ему много слов, которые почему-то никому никогда не хотелось сказать. Однако я просто молча стискиваю зубы и продолжаю рубить дрова.

Время поджимает. Оно кричит мне в ухо, а я морщусь, не в состоянии остановиться. Мои руки дрожат явно не от усталости. Айзек, подходя очень близко к пеньку, наклоняется, чтобы собрать валяющиеся щепки. Я приостанавливаюсь и пристально вглядываюсь в его горбатую спину, в клетчатую зашорканную рубашку.

Прячу все сомнения, засовываю их куда-нибудь вглубь, чтобы ни капли не вышло. Зажимаю в руках внезапно возникшее сожаление.

– Вот так вот… – только и проговаривает мужчина, как я ему в спину врезаю топор, что почти разрубает его пополам.

Я стою, держась за деревянный наконечник. В лицо начинает беспощадно хлестать жёсткий ветер, но сквозь шум слышу ещё более ужасные звуки от умирающего мужчины.

Вот у него подкашиваются колени.

И вот он уже головой вниз летит в землю, неестественно изгибаясь.

Ах, этот хруст ломающихся костей и звон лопающихся внутренних органов. Я слышу все эти знакомые звуки, и они – вы понимаете? – не трогают меня. Лишь доставляют приятные звуковые ощущения моим ушам.

Вынув топор из спины мужчины, я отхожу.

Смотрю на свои руки – больше они не дрожат. И на мне – ни единой капли крови, что действительно важно.

Готово.

Ветер усиливается ещё больше. В округе нет никого, кто мог бы стать свидетелем.