Зародыш

Состояние шока снова готово было его разорвать, как вдруг металлическая дверь лязгнула, и в комнату вошел человек в темном скафандре.

– Мне очень жаль, что подобное произошло с твоей рукой. Я попробую все исправить, – сказал он и принялся подготавливать инструменты.

– Кто ты? – спросил Альбер, сомневаясь в том, что с его рукой действительно можно было что-то исправить. Судя по ее состоянию, ткани обуглились слишком сильно. Ни один даже самый опытный хирург не смог бы поставить ее на место.

– Мы поговорим об этом позже.

– Что это?

– Оставим все вопросы на потом. Это должно будет тебе помочь. Доверься мне.

Альбер сделал себе инъекцию в бедро и ощутил прилив приятного тепла, растекающийся по телу. Словно тело его было пустым сосудом, в который он влил только что с десяток литров горячей воды. Боль в руке моментально ушла, сознание прояснилось, у него приподнялось настроение и ему даже стало смешно.

«Рукой больше, рукой меньше. Вот у кентрийцев вообще только одна конечность, растущая со спины, и ничего, живут ведь как-то, даже умудрились цивилизацию построить», – на этой мысли Альбер засмеялся и почувствовал легкость и невиданное раньше блаженство. Все хлопоты и заботы покинули его. Даже потеря правой руки не могла теперь хоть сколько-нибудь волновать глубокий и спокойный океан его души. Он хотел лишь оказаться огромным синим китом, чтобы окунуться в этот океан и изведать его глубины.

Тем временем человек в черном скафандре закончил свои приготовления. Он подкатил к кушетке, где лежал Альбер, какой-то аппарат и вставил поврежденную руку Альбера в него с одной стороны. С другой стороны мертвенно бледная лежала его отрубленная рука. Устройство представляло собой полупрозрачный контейнер. Внутри него раздался какой-то щелчок, загорелся яркий свет и тут же погас, а после началось громкое шипение. Время от времени в нем снова зажигался и погасал свет, были слышны механические звуки и шипение.

Альбер проспал 12 часов. Все это время в его сознании происходили метаморфозы. Из человека, наделенного чувствами и переживаниями, существа, которого любое сильное потрясение могло вывести из душевного равновесия, он превратился в огромного синего кита.