Баба Яга и Ко. Украденная колдовская книга

Васька и Золушка переглянулись. Девушке было страшно, и она просительно посмотрела на кота.

– Вась! Что делать?

Кот, отодвинув лапой Кикимору, вышел на крыльцо. Распушив хвост и оттопырив усы, он обратился к собравшимся.

– Что орем? Зачем меня, Кота ученого, от размышлений отрываем? Кто вам права конституционного дал меня обвинять? Где ваша доказательственная база? Где следственный разбор?

Народ немного притих. Вперёд вышел мужик в добротном светлом зипуне и огромных валенках. Аким Кондратьевич – деревенский староста.

– Ты зверь учёный, нас на понт не бери! Все у нас есть!

– Прошу предъявить санкционированные обвинения!

Староста крякнул и продолжил:

– Седьмого дня, то есть почитай на прошлой неделе, к Яге пришла Савельевна, за зельем молодильным. Но Яги дома не нашла, и печь, по ее словам, холодной была. Кроме холодной печи в доме было Зеркало. Оно и рассказало, что Яги нету совсем, и оно бедное мерзнет, да чахнет. Во всем виноваты Золушка и Кот. Они, мол, книгу выкрали и Ягу на части порубили и закопали!

Вася развернулся и, хлеща себя хвостом как кнутом, злобно посмотрел на Зеркало.

– Про «закопали» я не говорило! – быстро ответило волшебное стекло.

– Так я что, врунья что ли? – из толпы выдвинулась необъятного вида баба с модным свекольным румянцем.

Савельевна. Постоянная клиентка Яги. Молодильное зелье эта баба готова была скупать ведрами. Правда, в силу стервозности ли, или еще по каким причинам, зелье Ягино имело кратковременное действие. И особо Савельевну не брало.

– Я иносказательно имело ввиду! – стало оправдываться Зеркало.

Деревенские и лесные опять стали возмущенно галдеть.

К обалдевшему коту на подмогу пришла Золушка.

– Короче, народ. Тут вышел казус. У нас с пушистым есть презумпция невиновности. Пока нет трупа – нас судить нельзя. Будет труп Яги – милости просим, а нет – и суда нет. Ясно?

– Знаем мы вашу невинность. Про нее уже сказки ходят! – осторожно кто-то буркнул в задних рядах.

– Кончай базар, предъявляйте труп! А потом судите! – огрызнулась Золушка.

Аким Кондратьевич, пользуясь общим уважением, цыкнул на толпу. Все притихли.

– Давайте так, мы будем сами разбор чинить, а вы пока невинность свою усугубляйте. Сроку – неделя. А если не смогете, то ответ держать будете в полном объеме! Ясно? И эта, смыться не думайте! – староста погрозил пальцем.

Толпа молча, без споров, стала расползаться по своим делам.