Торговец отражений

Но, – он поднял указательный палец, – не стоит вводить себя в заблуждения, Грейс. Многие люди, которые сбились с пути, видят Его там, где есть зло. И зло это – люди, желающие узреть Его там, где только они и их корысть. Такие люди… Они не делают ничего хорошего. Ими движет гордыня, они собирают людей вокруг себя только для того, чтобы обрадовать себя.

– Вы о ком?

– Я не называю имен, но ты, думаю, и сама понимаешь.

– Но Бог благодетелен?

– Всегда.

– А Бог любит нас? И творит добро?

– Конечно, милая Грейс.

И тебя, и меня, и каждого, кто обращается к нему даже так, в вопросах. Бог всех любит.

Кристофер был прекрасен. Невероятная сила воли и веры.

– Спасибо, Кристофер. Вы правы, я не очень понимаю веру, но буду над собой работать.

Кристофер обрадовался признанию Грейс. Учтиво он поговорил с ней о прочитанных книгах, о последних новостях. О деле Уайтхеда он знал только из новостной ленты, но не очень верил написанному. Ему все же казалось, что незадачливого мужчину похитили, и Кристофер молился за него так часто, как только вспоминал.

А Грейс мыслями уже была на полпути домой.

Уже на улице она решила проверить новости. Села на лавочку в тени еще не облетевшей липы и читала.

Уайтхеда нашли в Лондоне. Новостные порталы утверждали, что его даже видели, но не успели сфотографировать. Говорили, что Уайтхед жив и здоров, но в ближайшее время не собирался возвращаться домой. Это из-за личного, сказал он, но решил не уточнять. Просто ему нужно было отдохнуть, а его истеричная жена решила, что муж исчез.

Обыкновенные семейные разборки, ничего примечательного. Все не существовавшие наяву подозрения были сняты. Ластвилль мог спать спокойно до тех пор, пока не загремели бы новые новости.

В это время пришло и сообщение от профессора Ливье. Она напоминала Грейс о том, что ей следовало поскорее дописать статью, чтобы конкурс услышал о них как можно скорее. Грейс ответила, что работает, а сама поморщилась.

Грейс поправила чуть помявшиеся личные дела, повесила сумку на плечо и направилась домой.

Многое следовало обдумать.

VI глава

Если бы Осборн был чуть более проницательным, понял бы, насколько неспокойным на самом деле явилось то утро. Но в удушающем сладком аромате золотой маски осени, влетавшем через распахнутое настежь окно, в сиянии листьев, в неестественности голубого неба, нависшего над старинными крышами университета не виделось ему ничего странного.