Торговец отражений

Каждый отметил красоту ее голоса. Студенты сбились в большую кучу из глаз и голов, всех обращенных к статной женщине и ее светленькой голове с каре, которое переливалось в лучах солнца, и красивому новому костюму цвета кофе с молоком, который уже успели обсудить в общих чатах. И только четыре места на последнем ряду оставались пустыми. Грейс много раз оборачивалась, ожидая увидеть недовольные физиономии, но так ни разу и не встретилась с ними взглядом. Никого из серого пятна на занятии не объявилось.

Лекции, прочтенные приятным голосом, намного приятнее записывать, поэтому почти никто не отлынивал, а старательно печатал или стенографировал в тетради.

Записывал и Осборн. Он всегда завершал абзац на минуту раньше остальных, потому что сокращал слова до пары букв. Умение запомнить аббревиатуры, по его словам, защищало от Альцгеймера. Это же отваживало всех желающих попользоваться чужими конспектами. Вкупе с неразборчивым почерком, рисунками на полях и кляксами лекции Осборна Грина были для остальных испачканными листами. Впрочем, он редко читал свои лекции. Руби же не могла позволить себе вольностей приятеля. Ей приходилось записывать каждое слово, и пусть она печатала, но даже это не спасало пальцы от болей по вечерам. Все-таки лекции профессора Ливье были полными не только по содержанию, но и объему.

Грейс писала, успевая зафиксировать каждое слово, сказанное профессором, но мысли летали где-то далеко. И даже когда к ней обращался Осборн, которому в перерывах, пока все дописывали, было скучно, она отвечала скорее механически и через пару секунд не могла уже вспомнить ни вопроса, ни своего ответа.

Лекция, казалось, закончилась быстрее, чем ожидалось, студенты собрали вещи и направились к выходу. Очень им не хотелось идти на перерыв, чтобы потом, после нескольких часов отдыха, плестись на лекцию профессора Френсиса. Но деваться некуда.

Грейс оглядывалась. Что-то в общей картине лектория ей очень не нравилось. То ли свет не так падал, то ли оставленный кем-то на столе стаканчик покоя не давал, но что-то было не так.

Но что именно – неясно.

Осборн о чем-то увлеченно рассказывал, а Грейс не слышала. Она думала.

– Грейс Хармон, постойте! – окликнули Грейс, когда она с Осборном уже подходила к дверям.

Она, мысленно выразив свое удовлетворение, остановилась, попросила Осборна встретить ее уже дома, дождалась, пока все студенты покинут лекторий, и подошла к профессору ближе. Вблизи Жаклин Ливье была еще приятнее, чем издалека.