Змеиная Академия. Щит наследника

Было чуть боязно и безумно любопытно, когда она шагнула в этот кисельный туман, впившийся в кожу тысячью иголок. Переход произошел быстро и практически безболезненно, только немного закружилась голова. Она пошатнулась, и была тут же подхвачена чей-то твердой рукой.

И отчего-то тихим рефреном звучали в голове строчки:

Лишь стопа, запнувшись, топнула.

Сзади дверь закрылась, хлопнула.

Полетели мысли в стороны,

Словно пуганые вороны.

Вид на город открывается,

А дороги разбегаются

На четыре по окрестности –

Первый шаг в мир неизвестности.

Съяншэс, город четырех дорог, лежал впереди. Ее там ждут, она там нужна. А значит – дойдет. Что бы там ни было.

– Алли-шэ, добро пожаловать в империю Льяш-Таэ, – ввинтился в мозг спокойный прохладный голос.

Как только она проморгалась, стараясь сбросить неожиданный приступ дурноты, перед глазами предстало помещение – почти копия того, откуда она пришла. Вот только охранялось оно не в пример серьезнее. Только сейчас Рин уже успела насчитать более десятка стражей.

Все в темно-синей форме, с непонятными ей знаками различия. Не люди – это внезапно стало ошеломляющим открытием. У двух, стоявших ближе к порталу, в глазах пылал звериный огонь, длинные, слегка заостренные уши с потешными на вид кисточками на концах плотно прижимались к черепу.

А ее галантно поддерживал под руку… Сердце подло попыталось сбежать в район солнечного сплетения и дальше, но было успешно остановлено. Ну подумаешь, багровые глаза и длинные клыки. Бледно-серебристая кожа.

Острые когти на руках. Красивый молодой мужчина. А то, что вампир – так у каждого свои недостатки. Хотя, может, это как раз достоинство? Говорят, вампиры императорской гвардии одни из самых опасных воинов во всех мирах.

– Ваши документы, алли-шэ, – терпеливо, с легкой усмешкой на губах, наконец отпуская ее, повторил кошмар чьих-то ночей.

Видимо, повторял не в первый раз.

– Прошу прощения, ишэ! – Щеки невольно вспыхнули под перекрестьем чужих изучающих взглядов, но она постаралась справиться.

И с неуверенностью, и с опасением, и с непривычным окружением. Тем более что любопытство, обжигая, все больше поднимало голову.

«В любой обстановке, с незнакомыми людьми не зазорно быть вежливой, – повторяла мать. – Вежливость – оружие и яд в умелых руках, лучше сверкающих клинков. Врагов вежливость выбьет из колеи, а незнакомые люди будут судить о тебе именно по первому впечатлению».

– Все слишком необычно и незнакомо для меня.