Механизм

Пожалуй, если бы он мог выбирать, то предпочел именно это место для свидания со Смертью. Прямо за широким столом, в удобном, идеально поддерживающем спину кресле, с одной из книг на безупречно удобной подставке. Даже сломанное панно не раздражало. Напротив, оно иронично гармонировало с хаосом, творившимся вокруг. Останавливался ли его взгляд на изломанном переплетении фигур во время раздумий или когда он, как сейчас, восстанавливал дыхание после тяжелого подъема, зрелище это помогало, как ни странно, успокоиться, принять реальность во всей ее абсурдности.

Отдышавшись, Сенекс просмотрел вчерашние заметки. Язык поддавался даже быстрее, чем он рассчитывал. Елена оценила бы символичность момента: последние дни своей жизни он проведет за очередной загадкой. В приближающемся конце Сенекс не сомневался: им не дано покинуть остров и вернуться домой. Все они умрут здесь. И мысль эта была странно умиротворяющей. При таком раскладе как не порадоваться маленьким подаркам дома: отличной плотной бумаге, найденной в ящиках стола, удобной точилке для карандашей.

Когда жизнь создает комфортные условия для труда, грех самому не стараться. Поэтому-то он был так недоволен, когда Дора пришла звать его на обед.

– Нет, спасибо. Я не голоден.

– Если хотите, я принесу сюда.

– Не нужно, спасибо, – резче, чем стоило, отказался Сенекс (она, конечно, расстроена, но есть среди книг – что за глупость).

По счастью, Дора не отличалась настырностью и упорством: не настаивая, она тихо удалилась – и можно было вернуться к работе.

Как часто он встречал это непонимание важности сосредоточенности и погружения в задачу среди людей недалеких, неспособных на подлинно умственный труд. Их собственная «машинка» работает вполсилы – лениво и по привычным схемам. Рожденный смиряться думать не обязан.

Сенекс не различил момент, когда на фоне начался некий шум. Был он не слишком назойлив и громок, но тут же проклюнулся и отвлек, едва внимание расслабилось. Старик как раз расколол очередной «орешек», над которым мысль кружила зорким коршуном, и, довольно усмехнувшись, откинулся в кресле.

Тотчас же металлический скрежет и постукивание стали громче. Сенекс не сразу сдался любопытству: тем суетнее оно кажется, чем неподвижнее становится тело. Но все же не выдержал и буркнув: «Что они там творят?» – направился к двери.

Сначала он ничего не увидел: шум шел снизу. Вдруг он стих, а потом лязгнула металлическая решетка, и загудел лифт.