Огненный цветок

– А кто есть кто?

Он не успел ответить. Мы как раз вышли на небольшой лужок, расчерченный узкими дорожками и полосками невысокого кустарника. В центре прохладно журчал фонтан. Хозяйка остановилась, свита, закружив водоворотом, замерла вокруг. Фея вытащила из кармашка (а может прямо из воздуха) пригоршню каких-то шариков и, задорно воскликнув: «Овцы!» – метнула их над головой.

Гости бросились ловить, я ошарашенно стояла на месте, как вдруг невысокий полненький мужчина, большими жвалами и длинными усами напоминавший жука, с поклоном протянул мне пойманный шарик.

Это оказался бубенчик на ленточке. Стоявшая рядом дама помогла завязать ее на запястье. Пока мы возились, хозяйка выбрала «Волка», вручив узорчатый плотный шарф высокому мужчине, чье сходство с богомолом еще больше подчеркивалось второй парой рук. Что ж, если суть в том, чтобы ловить – он для роли идеально подходит. Свита была, видимо, того же мнения, ибо встретила такой выбор дружными аплодисментами. Мужчина раскланялся, как певец у рояля, и завязал глаза.

Игра точно оказалась легкой. Вместе с другими «овечками» я подошла к ловцу. Взявшись за руки, мы немного покружили вокруг него и бросились врассыпную. Бубенчики отзывались предательским звоном на малейшее движение, причем каждый звучал по-своему. Хотя никто не уточнял этого, я догадалась, что, как водящему запрещалось подглядывать, так нам нельзя было придерживать бубенчик, каким-либо образом заглушая его звук, или долго стоять на одном месте. Словом, мы должны были вести себя точь-в-точь как пугливые глупые овечки, в загон которых забрался страшный зверь.

Задача «волка» и так была нелегкой, а остальные участники всячески старались ему помешать, когда он нацеливался на какую-нибудь жертву: бросались наперерез, хватали за руки, разворачивали в другую сторону, запутывая. Кажется странным, что столь детская игра может заинтересовать взрослых людей, но все на самом деле было очень забавно: суматоха, вскрики, смех закружили нас в волшебном вихре. Половина «овечек» уже были пойманы и, сняв ленточки, покорно уселись в тени кустов.

Оставшимся приходилось проявлять чудеса изворотливости, и все же то одна, то другая попадались в цепкие лапы. Наконец осталась только я – в немалой степени потому, что остальные игроки меня особенно охраняли. Однако теперь деваться было некуда, и, заставив «волка» попыхтеть, я все же попалась. И оказалась – по правилам игры – водящей.

Сменив бубенчик на повязку, я внезапно обнаружила, что не совсем слепа.