Танинность желаний

– И мадемуазель Полин тоже с вами, – отметил он, слегка приспустив на кончик носа очки, затем внимательно оглядел меня с ног до головы и решил продолжить французскую традицию с приветствием: – Кстати, а в России разве не четыре раза целуются? – поинтересовался он, крепко ухватив меня за плечи.

– Если честно, то я не в курсе. У нас вообще при встречах крайне редко целуются.

– Тогда надо еще пару раз, – тут же добавил он. – Так, на всякий случай! – И снова чмокнул меня в щеку.

– Поздравляем вас, – произнес Люка, стараясь отвадить от меня дедулю. – Это, кстати, наши подарки. – И он протянул ему несколько коробок.

– Ох! Как это мило, но не стоило! – радостно воскликнул месье Лежер. – Прошу всех пройти за мной! Кстати, мадемуазель Полин, у меня для вас есть один сюрприз!

– И какой же?

– Несколько потрясающих винтажей моего вина! Уверен, вас они приятно порадуют! Ведь ничто не может доставить даме истинное удовольствие, как лучшие бордоские вина! Это же настоящий экстаз!

– Ну что ж, если вы так уверенно заявляете… – немного смутившись, ответила я и переглянулась с Камиллой.

 – От экстаза отказываться не будем и с удовольствием попробуем! – Я взяла месье Лежера под руку, проследовав с ним в сад.

– Кстати, дорогие мои, а вы когда-нибудь бывали у меня в замке? – поинтересовался он у меня и Камиллы. – Люка бывал, и не раз, а вот вы, скорее всего, нет!

– Полина и Камилла не были, но если вы не возражаете, то я тоже присоединюсь к осмотру ваших прекрасных владений, – произнес Люка, явно не желая оставлять нас наедине с дедулей.

– Конечно, конечно! Прошу вас! – согласился месье Лежер, открыв массивную дверь парадной.

Мы оказались в просторном холле, главным украшением которого был потолок, выполненный в стиле рококо: картина с изображением Дианы-охотницы, барельефы в виде ангелочков и изящный орнамент из цветов.

Венчала это произведение искусства огромная хрустальная люстра. Мы проследовали в гостиную, из которой открывался потрясающий вид на виноградники. Просторная комната была затянута штофом светло-голубого цвета, по-домашнему заставлена элегантной мебелью на тонких изящных ножках, антикварными предметами искусства, а на стенах висели портреты в золотистых рамах.

– Мои предки, – гордо сообщил месье Лежер.