Рефлекс свободы

З??^?^^я уже, не поиграть даже, какая-то х?^^я вокруг творится! Не поболтать даже ни с кем! Ты что делаешь?

– Так вроде как к тебе пришёл, – улыбнулся Наив в ответ, делая скидку на юный возраст собеседника. – Ты как тут? Понимаешь что-нибудь? Есть какая-то информация, кроме той, что по телеку?

– Не-а. Я проснулся недавно. Ночью в компик е^?^?л, как обычно, и вдруг интернет оффнуло[3 - О ф ф н у т ь – зд. сленг. отключить что-то (интернет, социальные сети).]. Всё перепробовал, до провайдера не дозвониться, ну и сел перепроходить любимую игруху, периодически проверяя, открылась ли очередь, чтобы ту завести, но не случилось.

Ну, короче, так и я лёг спать. Проснулся, а тут… Бургер хочешь? У меня лишний есть, вчерашний.

– Нет, спасибо. Есть вообще расхотелось, – поблагодарил Наив. – А во сколько у тебя сеть легла?

– Не помню. Часа в три, кажется. Это важно?

– Ну, так… Интересно просто. Говорят же, что в четыре начали сообщения поступать со всего света. Ты с кем играл, помнишь?

– Со всеми.

И поляки были, и нидерландцы, и турки. Никто ничего не говорил. Сейчас посмотрю в истории, когда… Ну да. В 3:24 я перезагружаться начал, – ответил Жесть, изучив записи на мониторе.

– Выходит, ещё до четырёх.

– Выходит.

– Странно. И что думаешь делать теперь?

– А чё, варианты есть? У?^?^?^ь надо отсюда, б^?^ь! – спокойно ответил Жесть, как будто говорил о чём-то само собой разумеющемся, типа воды попить. – Задолбали своими учениями!

– А если не учения? И не летают самолёты, и не ходят поезда? На чём свалишь? – удивился Наив.

– Да пох! Пешком. Автостопом. Хоть как, а валить надо. Не к добру всё это.

– Куда?

– Пох куда. Сначала отсюда, потом разберусь.

– А если там правда дичь какая-то творится?

– Да х?р поймешь, какая дичь там. Здесь дичь точно, на 100%, а там 50/50. Может, и нет ничего. Вот только Сёму не знаю куда пристроить. Может, возьмёшь себе? – спросил Жесть с надеждой.

– Сёма – это кто? – удивился Наив. В его картине мира у таких людей, как Жесть, не может быть никого, за кого они в ответе.

Жесть встал, подошёл к тяжёлой оконной портьере, аккуратно отодвинул одну из складок. На самом верху в темноте головой вниз, завернувшись в крылья, висела настоящая летучая мышь.

– Он спит сейчас. Спячка зимняя, я для этого окно открытым держу. Если отогреть – проснётся. Он классный. Жрёт мало: мясо, тараканов, опарышей очень любит, медок. Днём спит, ночью летает по квартире.