Кроткая заступница

Это оказался высокий и широкоплечий сухопарый человек, державший себя с достоинством, несмотря на обстоятельства.

Вежливо поздоровавшись со всеми присутствующими, Голлербах сел на приготовленный для него стул, отодвинув его как можно дальше к стене. Интуитивно Лиза поняла, что это не страх, не агрессия, а деликатность: он хочет оградить женщин от запаха, который мог приобрести после ночи в камере.

Вася Шаларь, присутствие которого было вовсе не обязательно, сел на подоконник и затаился. Лиза невольно позавидовала его энтузиазму.

Представившись, она сообщила, что вынесла постановление о привлечении Голлербаха в качестве обвиняемого. Лиза ждала возмущения, но он только кивнул. Может быть, просто не разбирается в юридических тонкостях и не видит разницы между задержанным и обвиняемым?

Она предъявила обвинение по части четвёртой статьи сто одиннадцатой Уголовного кодекса «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть потерпевшего» и посмотрела на Ирину Эльханановну. Но та только пожала плечами.

Какой смысл сейчас спорить, когда в деле появится протокол судебно-медицинского вскрытия, или обвиняемый изменит свои показания, тогда можно будет подумать о том, чтобы переквалифицировать обвинение.

Ознакомив Голлербаха с его правами, Лиза начала допрос, запоздало сообразив, что из-за Васиной трескотни так и не проработала план разговора.

– Максимилиан Максимилианович, – сказала она мягко, – скажите, а почему вы пошли следом за Пушкаренко, а не остались у Тиханской?

Голлербах поднял на неё глаза.

Его неправильное треугольное лицо с резкими чертами не выражало ничего, кроме горечи и усталости. На левом виске свежая ссадина, очевидно, след кулака Пушкаренко. Руки Голлербах держал на коленях, и Лиза невольно обратила внимание, какие длинные и сильные у него пальцы. Она всегда считала, что кисти рук говорят о человеке больше, чем лицо, и, составляя впечатление по рукам, ошибалась довольно редко. Это не значило, что Лизе нравились кисти какой-то определённой формы, ничего подобного. Самой классической лепки рука могла вызвать отвращение, а грубая ладонь с пальцами-сосисками и кустиками волос на фалангах вдруг внушала безграничное доверие.

Руки этого задержанного безусловно говорили в его пользу. Кроме того, на них не осталось повреждений, свидетельствующих о том, что их обладатель недавно дрался… Впрочем, осекла себя Лиза, моё дело прочесть заключение судебно-медицинского освидетельствования задержанного, а не фантазировать.