Кроткая заступница

– Наши отношения с Тиханской не того рода, чтобы я мог остаться у неё на ночь, – сказал Голлербах спокойно. – Я настоятельно попросил Пушкаренко уйти, а потом ушёл сам, но не вслед за ним, а в магазин за замком. У Христины дверь в комнату не запирается, и я хотел обезопасить её, чтобы бывший муж не смог снова к ней вломиться.

«Пошёл за замком, а потом передумал и решил обезопасить любимую женщину другим способом», – подумала Лиза и взглянула на адвоката. Ирина Эльханановна слушала с самым безмятежным видом.

Насколько Лизе было известно, они с подзащитным ещё не беседовали наедине, и при всём уважении к старой адвокатессе надо выжать из Голлербаха максимум информации, пока они не разработали стратегию защиты.

– А почему вы пошли через двор?

Голлербах пожал плечами:

– Так короче.

– Что случилось, когда вы увидели Пушкаренко?

– Я попытался ему помочь, – сказал задержанный после небольшой паузы, – начал делать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца, так что если на вскрытии найдут переломы рёбер, то это скорее всего моих рук дело.

Лиза стала задавать уточняющие вопросы, в надежде поймать Голлербаха на мелких несостыковках, но он был твёрдо верен своей версии, отвечая коротко и спокойно.

«Удивительно, как он держит себя в руках!» – подумала Лиза с неожиданным сочувствием: интеллигентный человек вдруг оказался в совершенно чуждом для себя мире, обвиняется в убийстве, подвергся унизительной процедуре медицинского освидетельствования, ночь провёл в грязной камере с бомжами, наверняка ни на секунду не сомкнул глаз… Страшно подумать, что сейчас творится в его душе, а ведёт себя так вежливо, будто у них не допрос, а светская беседа.

«Чёрт, без криков о «ментовском произволе» даже как-то неловко разговаривать», – усмехнулась про себя Лиза.

Ясно, что человека с таким самообладанием разговорить не удастся. Формально она уточнила все позиции, и допрашивать дальше – только время терять.

Лиза принялась печатать протокол допроса, параллельно прикидывая, какую избрать меру пресечения. Оснований полагать, что Голлербах ударится в бега, пожалуй, нет, свидетели все опрошены, показания их зафиксированы, а девушка всё равно покажет в пользу своего возлюбленного, как говорится «какая жена мужу алиби не составит», так что, оказавшись на свободе, он не сильно повлияет на ход следствия.