Когда ты станешь моей. Книга 2

Но все это было днем, ночью я нюхал и бухал, много, так чтобы вырубиться и ни черта не вспомнить наутро.

Поэтому о том, как эта дура оказалась сегодня в доме, не имел и малейшего понятия. Как узнал после, она живет здесь уже месяц. Эта шлюха ошивается здесь тридцать дней, а я даже не осознаю, как так получилось. Охрана показала пару записей из дома, как я ее трахал. Но я этого не помню, ни черта не помню. Впрочем, это не освобождает от ответственности.

Зажимаю пальцами переносицу, смотрю на Маринкины слезы.

Хочется ее остановить, встряхнуть и попытаться объяснить, вот только смысл? Разве ей это нужно? Она приняла свое решение, не сегодня и не вчера. Я умер для неё уже давно, а сегодня, окончательно и бесповоротно закапал свою могилу, возведя крест.

Сжимаю пальцы в кулаки, когда машина скрывается за воротами особняка.

Вот теперь точно все, повторяю про себя ее же слова…

– Где эта дура? – спрашиваю у стоящего за спиной Глеба, нового начальника охраны.

– Найти?

– В гостиную ее приведи.

Взбегаю по лестнице и, зайдя в дом, подкидываю в камин дров.

– Саша, я не хотела, – это первое, что слетает с ее губ, стоит Глебу зашвырнуть ее сюда.

Она пятится назад, быстро перебирая ногами. Ей страшно, это чувствуется в каждом слове, жесте. Еще шаг, спина прилипнет к стене, и отступать будет некуда.

– Я правда не знала, что Марина здесь, я не собиралась никуда лезть… слышишь?

– Правда? – сжимаю ворот ее розовой рубашки. – А может быть, ты врешь? – бровь по инерции ползет вверх, и я тяну ее тряпки на себя.

Пуговицы гроздями летят на пол, разлетаясь по паркету.

– Нет, нет. Правда, я тебе клянусь, слышишь? Саша, я не хотела, чтобы так вышло.

– Чего ты вообще здесь делаешь?

–Ты не помнишь? – всхлипывает. – Меня мать из дома выгнала, я же рассказывала…

– Да мне по*уй, – разжимаю пальцы, вытирая их о пиджак и отталкивая от себя ее тело.

Убираю руки в карманы, слегка запрокидывая голову назад.

Сажусь в кресло.

Глаза касаются оранжевых языков пламени камина. Закидываю ногу на ногу, пробегая взглядом по растерянной Анфискиной мордахе.

–Хорошая шуба, – подношу зажигалку к зажатой в зубах сигарете, – долго отрабатывать придется.

Мартынова растирает по лицу слезы, но ответить мне не успевает.

Лукьян забегает в гостиную со словами:

– Партия стволов ушла, – замолкает, пробегая взглядом по Анф. – Она опять здесь? Когда ты ее уже вышвырнешь?

Пожимаю плечами.