Недетские игры

– Меня о ней тоже попросили. У тебя шнурок развязался, – смотрю на ее ноги в белоснежных кроссовках.

Она не шевелится. Смотрит на меня, вот-вот, блин, загипнотизирует. Нервно ведет плечом. Отворачивается, так что теперь я вижу ее в профиль.

Прищуриваюсь. У нее глаза слезятся.

Да тут все прозаичнее. Она же не просто злится на меня. Она винит себя. Скрутило вон всю.

– Ты считаешь себя виноватой перед сестрой? – интересуюсь, абсолютно не рассчитывая нарваться на поток слез.

Они капля за каплей скатываются по фарфоровым щекам, пока не превращают минутную слабость в настоящие рыдания.

Глушу машину и выхожу на улицу.

6

«Нет, он, безусловно, мне не нравится.

Ни в коем случае. Просто с ним легко». Оля

– Не трогай, – отступаю. Понимание того, что он вот-вот до меня дотронется, пугает.

Вчера в машине было то же самое. Кирилл провел пальцем по руке, и меня переклинило. Эта его якобы забота и совсем лишнее прикосновение стали спусковым крючком. День и так выдался паршивым.

Встреча с Олегом, очередное провальное собеседование и как вишенка на торте – неугомонный брат моего бывшего. То, что, вернувшись домой, я долго рыдала, уточнять, думаю, вообще не нужно?!

Зачем Кирилл все это делает? Трогает меня, постоянно появляется где-то рядом…

Разве мне мало проблем?

Мама звонила, попросила приехать в понедельник. Ее срочно вызвали на работу, там какая-то проверка, она у меня главбух на хлебозаводе. Папа после операции так до сих пор и не пришел в себя.

Нет, он в сознании, просто абсолютно несамостоятельный. Мама находится с ним двадцать четыре на семь. Через неделю ее отпуск закончится, придется выйти на работу уже с концами. Денег на сиделку нет. Все сбережения, что были, ушли на реабилитацию после операции.

Список положенных от государства лекарств в его случае в нашем регионе неполный. Многие приходится докупать самим, и это дорого.

Отец в отставке, не совсем по собственному желанию. Поэтому помощи от прошлой работы, которой он отдал всю свою жизнь, нет.

Надеюсь, что, когда устроюсь на работу, хоть на немного смогу облегчить их финансовые проблемы. Пока, к сожалению, побуду исключительно в качестве сиделки.

– Извини за мою резкость.

Кирилл говорит громко, без дурацких улыбок. Именно этим и вырывает из мыслей, которые кружатся в голове волчком.

На самом деле я даже толком не помню, когда он вообще был серьезен. Да и был ли? Вечный шут…

– Ты просто поступил плохо.