Недетские игры

Он провалился в депрессию. Ничего не хочет, ест через силу, на улицу, на лавке посидеть – только опираясь на мамино плечо. Боится, что если пойдет сам, то непременно упадет…

Хотя врачи говорили, что сердце прижилось. Ни о каких нагрузках речи не велось, но папин организм в целом функционирует довольно неплохо. Не отторгает инородный орган.

Переступаю порог, медленно стягиваю куртку с плеч и вешаю в шкаф. Дома пахнет лекарствами.

Заглядываю на кухню. В гостиную. В доме сделан легкий косметический ремонт, без излишеств.

В нашей прошлой квартире был шикарный дизайнерский ремонт, тут же пока очень непривычно. Нет ощущения, что это жилье моих родителей.

В зале только большой угловой диван, висящая на стене плазма и стеклянный столик. А еще зона для хранения, квадратные полки открытого типа.

На кухне просторно и очень уютно. Сюда почти вся мебель перевезена из старого жилья. Итальянский гарнитур, который мы выбирали вместе с мамой и чьей доставки ждали больше двух месяцев.

Отец служил в воинской части.

Был заместителем командира по тылу. Не думаю, что мы жили исключительно на его зарплату. Его попросили уйти, отправили в отставку очень быстро. Не знаю, что конкретно там произошло, но ходили слухи, что могли и дело уголовное завести…

– Оля, ты? – слышу слабый голос из спальни и толкаю дверь.

– Привет, пап, – улыбаюсь и сажусь на стул рядом с кроватью.

– У тебя яркие духи, – улыбается в ответ, а я смущаюсь. Сразу хочется помыться. Вдруг ему противопоказаны резкие запахи?

Хотя мой фужерный парфюм с натяжкой можно назвать резким.

– Тебе это не мешает? – все же спрашиваю.

– Нет, что ты, дочка. Как ты?

– Все хорошо. Завтра вот еще одно собеседование.

– А живешь почему не у нас? Только деньги же тратишь…

– Пап, от вас до города полтора часа ехать. Каждый день так мотаться…

– Ну это верно.

Отец вздыхает, поправляет подушку, на которую откинулся спиной.

– Так, я уехала, – в комнату заглядывает мама, – если что, звоните.

– Хорошо, – машу ей рукой, а папа демонстративно отворачивается.

Я сразу заметила что-то не то, теперь ясно… поругались.

Вообще, отец сложный человек, а сейчас так и подавно. В этом я убеждаюсь за день, проведенный здесь.

Папа постоянно говорит о том, что зря согласился на операцию. Сколько бы прожил, столько бы и прожил. Ему не нравится новая жизнь, все эти запреты от врачей. Раздражает мама, которая трясется над ним, как наседка.