Погрешность

И как тут реагировать, Оксан, вот как? – сетует старшая Никольская, начиная разглагольствовать о безответственности дочери и вспоминать свое прошлое, неосознанно повышая голос.

Громов в который раз поднимает стопку, чокаясь с отцом, Дёмой и Артуром Павловичем, вливает в себя ее содержимое залпом.

Все подобие хоть какого-то настроения пропало сразу, как только Ульяна спустилась в гостиную.

В клубе он заметил ее случайно. Вникал в Аркашин рассказ и, невзначай обернувшись, пригляделся к столпившимся внизу людям, не сразу сообразив, что там вообще происходит.

Когда спустился, еще долго не признавал, что это она. Но сомнения развеялись позже, в кабинете. Это была Ульяна. Красивая, изящная, но совершенно другая. Эти три года очень сильно ее изменили.

Так некстати разлитый бокал вина и огромное красное пятно на белой рубашке дали им шанс уединиться. Он и правда ее не узнал, сначала не узнал. Все те же глаза девочки-мечтательницы разнились с внешним видом из его воспоминаний.

Когда вернулся из Америки, думал, что все, что он чувствовал тогда, было лишь иллюзией.

Переизбытком тестостерона, но, столкнувшись с ней в этом чертовом клубе, дотронувшись, мог твердо  заявить, что его теория рушилась на глазах. А сегодня, когда Ульяна спустилась в гостиную, он не слышал абсолютно ничего, лишь жадно вглядывался в ее лицо, ощущал зарождающуюся внутри злобу.

Ульяна вновь ловит его взгляд, неосознанно касается лица, убирает за ухо прядь, немного ерзает на стуле, улыбается, делает вид, что слушает рассуждения родительниц.

– Покурю, – сообщает Громов и поднимается со стула.

Никольская подается вперед, понимая, что выглядит подозрительно, но ее до сих пор мучает вопрос: он узнал ее вчера? А сегодня? Он понял, что она – это та девушка из клуба?

– Простите, – поднимается следом, – мне нужно подышать свежим воздухом, плохо себя чувствую.

Перешагнув порог, она неуклюже хлопает дверью, привлекая к себе внимание того, кто нарезает круги вокруг гамака с сигаретой в зубах.

Переступив с одной ноги на другую, девушка обнимает себя руками и, немного подобравшись, вытягивает шею, растирая предплечья ладонями.

Громов не церемонясь подходит к ней вплотную, прищуривается, выдыхая дым в сторону.

– Что за цирк? – давит взглядом.

– Не поняла?!

– Что за представление ты устроила в клубе?

– Значит, ты меня узнал?

– Видимо, ты очень этого хотела? – подается вперед и немного грубо хватает ее за руку.