Погрешность

– Все, чего я хотела, это хорошо провести вечер, – Ульяна пожимает плечами, стараясь не оставаться в долгу.

– Надеюсь, что приключений ты себе нашла.

– Конечно нашла, – утвердительно кивает, наблюдая за Степиной реакцией.

Никольская больше не отводит взгляд, смотрит прямо в его глаза. Кладет раскрытую ладонь на мужскую грудь, замечая, как расширяются его зрачки, а сама немного приподымается на носки. Рука скользит выше, к его плечам, касается шеи. Трепет, окутывающий тело, завораживает, она не может отстраниться, втягивает воздух, и легкие заполоняет запах терпкого аромата мужского парфюма.

– Помнишь, – облизывает губы, делает это медленно, – ты сказал, что между нами ничего не может быть? Помнишь? – прижимается к нему всем телом. – Скажи мне это сейчас, – шепчет в губы, – скажи.

Громов не отстраняется, продолжает на нее смотреть. Подмечать незамеченные до этого детали, понимать, что она выросла, что она красива. Ему хочется до нее дотронуться, но он не позволяет себе этого, крепче сжимает сигарету, дым которой обволакивает пальцы.

Смотрит в синие глаза, горящие желанием и внутренним обожанием, на подрагивающие пушистые ресницы. Вскользь касается ее запястья, невзначай вырисовывая на нем  ведомый лишь ему узор.

Ульяна легонько прислоняется своими губами к его. Закрывает глаза, крепче сжимая руки в кулаки. Чувства обостряются. Громов запускает пальцы в ее светлые волосы, дотрагивается до щеки, глубже проникая языком в девичий рот.

Контроль летит к чертям.

Ульяна улыбается, продолжая целовать его в губы, прижиматься теснее, наслаждаясь моментом, ее самоконтроль трещит по швам. Распахнув глаза  , она отчетливо видит, как входная дверь, оставшаяся позади, приоткрывается и в этом небольшом проеме появляется мамино лицо.

Столкнувшись с дочерью глазами, женщина мгновенно закрывает дверь.

Громов слышит хлопок, прекращая поцелуй. Его руки все еще крепко стискивают Ульянину талию.

– Скажи, – Никольская говорит настойчиво, потому что терять ей уже нечего, мама непременно снимет ей скальп, – скажи, что тебе все равно, – нервно улыбается, ждет ответа и громко кричит глубоко внутри. Бьется в стены, окрашенные его молчанием.

Степа отпускает ее взгляд, отдергивает пальцы от тонкой светлой кожи. Отстранившись, кривит губы в нервной усмешке, тушит окурок и, выбросив его в урну, возвращается в дом, так ничего ей и не ответив.