Сиротки. Отцеубийцы

– Хорошо, к черту герцога! Тогда почему ты утаила, что у Свортека был Дар Исцеления? Ты хоть представляешь, какую ценность он имеет?

– Представляю ли я? – Морра визгливо захихикала. Шарка отвела взгляд, будто смотрела на что-то постыдное. Ей еще не приходилось видеть баронессу такой безумной.

– Я доверял тебе, Морра, хотя ты самый близкий Редриху человек из всех, кого я знаю, – продолжал Хроуст тоном беззлобным, даже не строгим, но полным разочарования. – Я подпустил тебя к Хранительнице. Я дал тебе шанс стать свободной гражданкой Тавора…

– Клянусь всем, что у меня есть, мой гетман, я не знала!

– Как же, ты не знала! – подал голос Латерфольт, снова усаживаясь.

Взгляд его обрел твердость и уже не блуждал. Таким гневным, с оскалом на лице, перепачканным засохшей кровью, Шарка его еще не видела. – Не знала, что твой подкаблучник приперся сюда на своем чертовом грифоне в компании дружков из Гильдии! Не знала, что Свортек, твой хозяин, обладает самым ценным из Даров! Среди нас есть предатель, и будь я проклят, если это не ты!

Он встал, стиснув зубы от боли, и заковылял прочь из зала.

Кирш кинулся было к нему, но стоило ему приблизиться, как Латерфольт хрипло закричал:

– Не трогать меня!

– Только не наделай глупостей, Латерф, – негромко сказал Хроуст ему в спину. Латерфольт даже не обернулся. Полуголый и окровавленный, он вышел из здания под проливной дождь.

Шарка растерянно сидела на одеяле, не зная, что делать. В голове от усталости все гудело, металось множество отрывистых видений, и, кажется, снова были какие-то воспоминания Свортека, но сил думать не было.

Хроуст распорядился увести Морру; без ее плача в зале повисло зловещее молчание, нарушаемое лишь стуком дождя по крыше. Хроуст протянул Шарке руку:

– Шарка, дочка…

Она неуклюже поднялась, оказавшись на одном уровне с его глазом.

– Я еще никогда не встречал героя, подобного тебе.

Так же как в тот день, когда Хроуст и его войско вернулись в Тавор, он встал перед ней на колено и склонил голову. Сиротки последовали его примеру, вскинув в воздух согнутые пальцы, и негромко, но стройно проскандировали:

– Здар, Шарка!

От их голосов по телу Шарки пробежала дрожь.

Все казалось далеким, словно происходило с кем-то другим. Хроуст поднялся.

– От лица всех нас, что не вышли бы живыми без твоего подвига, благодарю и преклоняюсь пред тобой. Ты – сердце свободной Бракадии! А теперь, умоляю, помоги моим Детям!

– Что?

Шарка не сразу поняла, что он намекает на Дар.