Счастье в огне

Из самой гущи мечущихся по двору людей вынырнула сестра-хозяйка – румяная, дородная женщина, славящаяся своей добродушной простотой и материнской любовью к своим подопечным.

– Василий Петрович! Ну как же так? Говорю же им, что уезжаем мы, но ведь не слушают совсем. Господи, что же делать то, а? И солдатики-то, солдатики, так горемыки намаялись. Куда же их, а? Как же они?

– Фаина Дмитриевна, голубушка, пожалуйста, успокойтесь, – и главврач, мягко отстранив женщину, направился к машинам, попутно останавливаясь около раненых, лежащих на земле.

Около некоторых он задерживался, на других кидал только оценивающий взгляд. Медсестры, сгрудившиеся на крыльце, несмотря на растерянность, по привычке двинулись за своим руководителем. Разгрузка раненых приостановилась – все следили за движением людей в белых халатах.

– Василий Петрович, может Вам позвонить? – Фаина Дмитриевна, привыкшая к порядку, царящему в стенах госпиталя, еще раз попыталась стабилизировать ситуацию.

– Куда? – главврач присел на корточки возле бойца, бывшего без сознания.

Из груди его вырывался то ли хрип, то ли свист, из-под неровно наложенной повязки сочилась сукровица.

– Ну как куда? Ну, в горком или в облисполком, или, я не знаю. Ну, кто занимается эвакуацией?

– Да звонил я уже. И утром, и между операциями четыре раза.

– И что, что они сказали?

– А ничего.

– Как? Как это ничего?

– Ничего, потому что ни один телефон в городе не отвечает.

– Почему? – в голосе сестры-хозяйки зазвучала паника.

– Я… не знаю.

… Три часа назад я послал Смирнову выяснить, что происходит, однако она до сих пор не вернулась.

В этот момент дошли до машины, около которой суетился сержант, руководивший разгрузкой.

– Товарищ сержант, я главврач госпиталя. Объясните, пожалуйста, что происходит.

Сержант обернулся. На вид ему было лет девятнадцать– двадцать. По лицу его струйками стекал пот, который он вытирал пыльным рукавом гимнастерки, отчего на щеках образовались черные полосы, и это придавало ему совсем мальчишеский вид.

– Чуть старше меня, – подумала Варя. А в глазах окружавших ее женщин заплескалась тоска. Сержант как-то нерешительно вскинул руку к виску.

– Сержант Сверчков! Раненых разгружаем! – четко, по-военному и потом с какой-то детской обидой в голосе, – сами не видите что ли?

– Да вижу, – главврач мгновение помолчал, молчали и все вокруг, ожидая результата разговора, – но видите-ли в чем дело… Госпиталь сегодня эвакуируется, и мы не можем принять новых раненых.