Счастье в огне

Многим необходима немедленная помощь, а мы через несколько часов должны грузиться – мы даже обработать их не успеем.

– У меня приказ сопровождать до Сталинграда, до ближайшего госпиталя, – в голосе сержанта слышались и растерянность, и желание настоять на своем.

– Но почему вы не отправляете их на тот берег? У вас машины, везите к переправе.

– Да не могу я. Говорю же, приказ – до Сталинграда, – теперь растерянность преобладала. Зато в голосе главврача зазвучал металл.

– Сержант! Что происходит?

Юноша молчал.

– Сержант!

– Товарищ врач, ну поймите, мне надо возвращаться, скорее возвращаться.

– Возвращаться куда?

Сержант опустил голову и молчал. Главврач понизил голос:

– Раненые откуда, я вас спрашиваю?

Сержант, подняв голову, встретился с ним взглядом и произнес так, что его расслышали только несколько человек:

– Из-под Калача…

Василий Петрович резко повернулся к сопровождавшим его людям:

– Разгружайте!

Никто не двигался.

– Вы что, не слышите? Санитаров сюда.

Начинайте разгрузку раненых. – В голосе главврача послышался металл. В таких случаях никто не решался ему возражать, но сейчас из толпы медсестер послышался чей-то голос:

– Но… Эвакуация… Как же?

– Разгружайте! – и главврач направился к подъезду, на ходу отдавая указания по поводу тех, кого уже успел осмотреть, – Перевязку! В процедурный! Этого в операционную, срочно.

Больше никто не спорил, во дворе закипела привычная работа по разгрузке и осмотру раненых.

Грузовики спешно покидали двор.

***

Мест, с учетом прибывших, в госпитале не хватало, спешно освобождали дополнительные помещения, раненые заполнили все коридоры. В процедурных вскрывали тщательно упакованные за ночь боксы с медикаментами. Персонал сбивался с ног.

Варвара заканчивала перевязывать очередного раненого, когда Василий Петрович, направлявшийся в операционную, бросил на ходу:

– Варвара, закончишь, сразу отправляйся домой – Ольга Евгеньевна немедленно должна прийти, – и, уже обернувшись, – а ты… попробуй поспать пару часов.

***

Когда Варя вышла на улицу, то после госпитального шума и суеты, всегда сопутствующих поступлению раненых, она показалась Варе пустынной и какой-то, уж очень тихой. Безумно хотелось спать, или хотя бы присесть – девушка была на ногах почти двое суток. Но вдруг какое-то смутное беспокойство овладело ею. Она прибавила шагу.

***

Варвара шла, потом почти бежала. Улица казалась вымершей.