Два босса для меня

Его можно было понять: кому охота возиться тут, в тесном помещении, с больной дамочкой? Тем более, кто его знает, вдруг у меня вообще приступ удушься начнется… При клаустрофобии бывает такое…

– Не волнуйтесь… Давайте вот так… Очки снимем…

– Не надо… очки… – спохватилась я, но не успела нормально среагировать, он уже потянул их вниз, а затем приподнял меня за подбородок, пристально вглядываясь в запрокинутое лицо.

Я хотела зажмуриться, малодушно, как в детстве, когда истово веришь, что, стоит закрыть глаза, и это все прекратится.

Но не смогла. Саня поймал мой взгляд и не отпускал. Смотрел так пристально, так серьезно, я видела, как расширяются в неизбежном узнавании зрачки, пролегают морщины в углах сузившихся глаз.

Он меня узнал. Че-е-ерт…

Сердце замерло от ужаса, какого-то дикого предвкушения падения… Разрушения. В один момент пришло понимание, что все. Все. Моя жизнь, вполне привычная и размеренная, насколько, конечно, это возможно с моей сферой деятельности, прекратилась.

Саня аккуратно, словно боясь, что я растворюсь, растаю дымом, провел большим пальцем по скуле, до шеи, потом обратно:

– Лика? – его голос был тихим, пропитанным одновременно надеждой и неверием.

Последнее меня немного вывело из транса.

Я с недоумением моргнула, неловко повела подбородком, пытаясь высвободиться:

– Отпустите, пожалуйста… Я уже в порядке.

Саня словно не слышал моих слов, продолжал держать и всматриваться в мое лицо.

Видно, прикидывал, насколько с ума сошел.

Тогда я дернулась серьезнее, отрабатывая образ девственницы-недотроги, легко впадающей в панику и транс от присутствия противоположного пола рядом.

– Пустите! – добавила в голос паники и слез, Саня моргнул удивленно и разжал руки.

Я тут же отшатнулась к стене, со страхом глядя на него. Отыгрывая так, как никогда в жизни не играла!

– Отдайте… Мои очки! Я не вижу ничего…

Требовательно протянула руку, Саня вложил в нее очки, легко коснувшись сухими теплыми пальцами моей ладони.

Я торопливо нацепила очки на лицо, сжала губы злобно.

– Что вы себе позволяете? Я на вас в суд! За харрасмент!

– Подожди…

– Мы не переходили на “ты”!

– Как тебя зовут?

– Вас!

А теперь я – боевая мышь, отстаивающая свое право не быть съеденной котом. Нервно поправила зализанные в гульку волосы, сложила руки на груди, выставила вперед подбородок.