Два босса для меня

А рефлексы не пропьешь…

– Пустите меня, пожалуйста! – заскулила я униженно, – я никому ничего не скажу… Никому ничего, честно-честно…

– Ты кто, блять? – раздался над головой грубый рык, от которого человек с психикой послабее описался бы, нафиг.

– Я? Я? Лика… Лика Коврова… Я живу тут… Отпустите… Я честно никому ничего…

– Дочь хозяев, что ли? Сань, зацени.

– Сколько раз говорил тебе, не звать меня по имени, дубина ты блядская, – к нам приблизился тот первый Дед Мороз, которого я увидела у дверей.

Судя по голосу, был он очень сильно недоволен происходящим.

Он подошел ближе.

– Поставь ее.

Его подельник тут же повиновался. Установил меня на ноги, придержал, когда пошатнулась, и убрал руки. По пути мягко огладив по талии и заднице. Я поежилась от бесцеремонности, но не отшатнулась, боясь спровоцировать резкими движениями зверей.

– Гладкая сучка, – усмехнулся тот, что поймал меня, а его напарник, Саня, приподнял меня за подбородок жесткими пальцами.

Я послушно вскинула на него взгляд. Ох… страшный какой. Бороду Деда Мороза снял, а у самого-то тоже борода! Русая! И усы! И волосы из-под белого меха шапки тоже русые. А глаза… Жуть невозможная. Светлые, холодные… Такой горло перережет и не изменится в лице. Невольно сглотнула, пытаясь перебороть сухость во рту. И жесткая лапа тут же переползла на беззащитное горло, перекрывая доступ воздуха, крепко, хотя и не больно сжимая:

– Лика, говоришь? Коврова? А какого хера ты не с родителями, Лика Коврова?

– Я-а-а-а… Просто… Передумала…

Слова было сложно выталкивать из пересохшей глотки, но я старалась.

«Они меня не оставят в живых, – мелькнула совершенно ясная и простая в своей обреченности мысль, – я видела их лица. Они меня убьют…»

От осознания своей неизбежной смерти стало невероятно плохо, так, что слезы сами собой потекли из глаз. При всем этом я не отводила взгляда от лица Сани и не моргала, а еще что-то бормотала пересохшими губами.

– Пусти ее, Сань, – спокойно попросил тот мужик, что стоял сзади, – напугал до усрачки девку.

– Ничего, ей полезно, – усмехнулся Саня, – сговорчивей будет.

– Я и так очень-очень сговорчивая, – тут же забормотала я, – очень-очень. Я никому ничего… Честно… Отпустите пожалуйста… Мне больно…

Саня отпустил, и я, не удержавшись, отшатнулась назад, только сейчас осознав, что все это время стояла на носочках.