Их двое

– Блять, понятно, почему ты не замужем в свой тридцатник, – хмыкает Егерь, осматривая меня своим жутким тягучим взглядом, – мало того, что характер – дерьмо, так еще и готовить не умеешь…

Ах ты, тварь! Нет, все же зря я пошла им на уступки! И сумма моральной компенсации явно мала!

Кот, поймав мой взгляд на расписке, торопливо забирает ее у приятеля и быстро расписывается.

– Все, мы же договорились? Все.

Егерь хмыкает и тоже подписывает.

А я, выдохнув и решив не опускаться больше до тупых разговоров их уровня, забираю бумагу со стола, аккуратно убираю в карман джинсов и иду к лестнице.

– Если есть какие-то вещи ваши в комнате наверху, то забирайте сейчас.

Иду наверх, меня догоняет Кот, топает следом, отставая на две ступеньки. И его взгляд на своей заднице я ощущаю очень даже хорошо. Как прикосновение.

Злюсь, стараясь не ускоряться, не показывать свой напряг, захожу в комнатку, тут же разворачиваюсь, чтоб встретить врага лицом к лицу.

И неожиданно упираюсь в широкую грудь, упакованную в свободную рубашку.

Ворот расстегнут на несколько пуговиц, и видна темная поросль и какая-то татуха, переходящая лучами на шею.

Дыхание перехватывает, делаю шаг назад, упираюсь икрами в край кровати и чуть не падаю.

В последний момент Кот подхватывает меня за локоть, держит. Разглядывает с близкого расстояния, чуть склонившись, вроде как участливо, а на самом деле… По-другому.

– Ты чего, Анастасия? На ногах не стоишь… – его голос урчит прямо по-блядски, другого слова не подберешь.

Так, что волоски по всему телу поднимаются, словно электризуясь и торкая меня малым разрядом электричества.

Резко выдираю локоть, одновременно сдвигаясь в сторону, шиплю презрительно:

– А не надо так близко подходить. Я терпеть такого не могу!

– А чего так? – Кот, как ни в чем не бывало, обходит меня, собирает по комнате вещи, плавно, особо не торопясь…

А я ловлю себя на том, что задыхаюсь от его присутствия. Слишком маленькое пространство. Слишком большой мужчина.

Не настолько большой, как его приятель, но на голову выше меня. Это много, очень много…

И опасно. Вид его голых растатуированных рук опасен, и голос его урчащий. И взгляды, которые он нет-нет, да и бросает на меня, думая, что не замечаю. А я замечаю, не дура же.

Отхожу чуть подальше, чтоб не мешать собираться, на вопрос не отвечаю. Нефиг. Обойдется, разговаривать тут с ним.

Все основные моменты прояснили, остальное – незачем.