Пристроить Коляна

Понятно, почему недоволен был.

До этого я поругался с Серым, в принципе, он прав, а я – нет, но не важно. Важно, что Денис не вовремя решил стать каблуком, и я расстроился вдвойне. Так и сидел там, весь расстроенный.

И вот во что это вылилось.

Смотрю на пьяные довольные рожи, листаю. Что-то смазанное на улице. Телефон, что ли, сам включился и на ходу чего-то снял? Находка, блин, для шпиона…

Похоже, за добавкой пошли. И все. Больше ничего интересного.

Собственно, больше и не надо.

Не хочу знать, в какой момент я свихнулся и где подцепил эту розовую фемину.

Главное, чтоб больше ничего не подцепил… Бляяяя…

Покрываюсь холодным потом, хлопаю по карманам в поисках презервативов, нахожу, пересчитываю и выдыхаю.

Количество их говорит о том, что я вчера, несмотря на конскую дозу, окончательно не свихнулся. Ну, еще о том, что я – красавчик.

Если только мы их просто в постели не надували, как воздушные шарики, один за другим, что вряд ли.

Ладно, выбираемся из этого Черепанова.

Надо будет отметить на карте, что Колян и тут побывал. И не посрамил, бляха муха.

Телефон звенит. Смотрю на номер.

Элька, жена Зверят.

– Ты, придурок, – звонкий голосок, и как всегда, без прелюдий. Люблю ее, стерву. – Ты какого хера не явился в больницу? Я больше не буду тебя прикрывать! Сам больничный будешь добывать!

Ох, черт!

Я же сегодня должен был ехать в поликлинику, забирать больничный!

Мне Элька, у которой там какие-то подвязки есть, подогнала.

Я прям зауважал ее после этого!

Вот, ведь нормальный человек, вошла в положение, не стала, как Татка, губы дуть и матом ругаться.

Хотя было за что.

После нашего эпического боя с травкинскими деревенскими придурками, ее близнятам круто влетело от их папаши-мэра. Правда, способов воздействия на них он никаких не имеет, кроме матерной ругани, но все равно… Только помирились недавно… И вот опять. Сыновья – в полиции, деревенские, те, кто на ногах остались – тоже в полиции с заявой… Веселье могло бы быть на весь город.

Ладно, Серый, муж Татки, все на тормозах спустил, приехал. Оплатил издержки, покрыл матом близнят, Виталика, Санька. А больше всех, говорят, меня. Говорят, потому что я присутствовал, конечно, но не воспринимал.

Оно, когда битой по голове, с трудом реальность воспринимаешь.

После этого нас развезли по домам. И меня тоже. Потому что, если б попал в больницу, то сто процентов стуканули бы начальству. И все. Прощай капитан. Привет, старлей.