Узники игры

Впрочем, сам Дмитрий – человек вполне адекватный, успехом своим не хвастается, и мы с ним успели быстро сдружиться в первую же неделю совместной учебы в Лондонской школе экономики.

– Ну, что молчим, носы повесили? – подмигнул девушкам весельчак Сима.

– У тебя, Сима, в жизни две радости, – надула губки наша красавица Лена, – первая – это пивом налиться…

– А вторая? – подвинулся к девушке Бронштейн.

– А вторая, – вместо девушки ответил Дима, снимая Симину руку с плеча своей невесты, – широко известна в узких кругах.

Ага, это Костюшин на любвеобильность Бронштейна-младшего намекает. Сам Дима у нас образец моногамности, пример для подражания – они с Леной Цой с первого дня учебы влюбились друг в друга и с тех пор не расстаются ни на минуту. Настоящая любовь, с первого взгляда. Впрочем, не влюбиться в Лену трудно. Комсомолка, спортсменка, да и просто красавица! С комсомолкой я не пошутил – Лена состоит в молодежном движении пропрезидентской партии «Единая Россия» и является настоящей патриоткой своей страны.

Она, кстати, и в Школу экономики попала по правительственной программе обучения кадров. Только вот фамилия у нее подкачала. Цоев в Корее как Ивановых в России, но родина у нас многонациональная, посему и к Лениной фамилии партийные функционеры придираться не стали. Цой так Цой. Тем более ничего азиатского в чертах ее лица нет – большие голубые глаза, густые брови, светлые волосы. Я засмотрелся на Димину подругу и очнулся только после того, как Вика провела рукой перед моим лицом.

– Леша, ау! Ты еще с нами?

– Ах, да. – Я с трудом отвел взгляд от выреза на Лениной блузке. – Слушай, Дим, а где сейчас твои мать, братья и сестра?

– Мать лечится в швейцарской клинике, – ничуть не удивился моему вопросу Костюшин, – сестра учится в МГУ, а братья работают у меня в «Эвкалипте»…

– Знаем, знаем, – встрял в разговор Сима. – Компашка по выбиванию долгов. Мне оттуда даже один раз звонили.

– О, как! – удивился Костюшин. – Наверное, задолжал какому-нибудь банку?

– «Квантуму», – брякнул я, и наша компания, включая сына еврейского банкира, согнулась от смеха.

– А вы зря смеетесь, – вытерев слезы, сказал Сима, – вы еще не знаете моего папу. Я просрочил всего лишь пару выплат по кредиту, – отдыхал на Сейшелах с девушкой, – так он перепродал мой долг по автокредиту за «Мазератти» «Эвкалипту».