Секретарша генерального

Я так точно не думаю.

Гоблин подал руку, чтоб помочь мне подняться, но я пружинисто вскочила, проигнорировав его жест.

Нет уж, как-нибудь без лишних телодвижений.

– Сонечка, я бы хотел…

– Вас подчиненные ждут. Они что-то расслабились. Советую их напрячь.

Гоблин прищурил глаза, глянул на меня неожиданно мрачно. С вызовом. И, надо же, я удивилась. Неужели, не только теленком влюбленным на меня смотреть может? Что-то за четыре года совместной работы сдвинулось?

– Спасибо. Хочешь посмотреть, как я их напрягу? Проконтролировать?

Ого! И даже тон посуровел.

Неожиданно мне стало любопытно, как его можно дожать. Вывести из себя. По случайно услышанным мною разговорам, можно было понять, что что главгоблин довольно суровый дядька. И только со мной в малиновое желе превращается. Прямо интересно было бы…

– Хочу. Но сомневаюсь, что вам удастся их напрячь в полной мере.

Он помолчал, разглядывая меня. И мне опять показался интересным его взгляд. Странно даже. С чего бы это?

– Хорошо.

Сейчас увидишь.

Кивнул. И добавил:

– Но, если тебе понравится… Ты кое-что для меня сделаешь.

Все чудесатее и чудесатее, как говорила Алиса. То есть, от тупого хождения за мной по пятам, задаривания идиотскими подарками и пускания тягучих слюней, мы решили перейти к активному наступлению?

Мы на это способны? Пытаемся строить из себя брутала?

Ненавижу бруталов. Не-нави-жу.

И с удовольствием опущу его на землю. Думает, я испугаюсь? Плохо он обо мне думает.

– В пределах разумного.

– Само собой, Сонечка, само собой… Все очень разумно.

Глава 4

Через десять минут, задумчиво разглядывая валяющихся в изнеможении гоблинов, я поняла, что, пожалуй… Мне понравилось, как их напряг главгоблин.

Это было зрелищно, быстро, а, главное, качественно.

И глаза оторвать крайне сложно от разворачивающегося действия.

Гоблин просто пригласил своих подчиненных на спарринг. Всех одновременно.

И да, я не видела до этого массовые спарринги, но имела представление о том, что это такое.

И, в принципе, не было ничего удивительного в том, что в выигрыше очень часто оказывается самый профессональный и выносливый. Просто потому, что спарринг один на один – это труд, один на два – это тяжелый труд, один на три – это уже серьезный бой. А вот все, что свыше трех… Это уже отдых для того, на кого нападают. Потому что нападающие мешают друг другу, особенно, если бросаются одновременно, пространство тесное, и не подобраться сзади.