Шпион для дочери

– Ты думаешь, на слабо меня взял? – она опять фырчит, показывая норов, – и пойду.

– Ага, давай.

Жду, пока выйдет, с остервенением захлопнув дребезжащую дверь, неторопливо отъезжаю, наблюдая в зеркало заднего вида за худенькой фигуркой, сиротливо перетаптывающейся на обочине в свете фонарей и фар проезжающих мимо машин.

Мужики-водилы, что-то яростно обсуждавшие неподалеку, затыкаются и смотрят на Шапку крайне внимательно.

И взгляды у них говорящие.

Я их понимаю. Реально. Сам офигел, когда первый раз увидел.

Волосы забраны в высокую небрежную прическу, здоровенный свитер, постоянно сваливающийся с одно плеча, тонкие ножки в обтягивающих джинсиках и грубые ботинки.

Добавить пухлые губешки и наивно распахнутые карие глазки.

Принцесска.

И на обочине, выскочившая из потасканной «восьмерки». Что тут можно подумать, кроме самого однозначного?

Шапке свистят, потом кричат, подзывая к себе жестами:

– Эй, матрёшка, давай сюда! Договоримся!

– Сколько?

– Отвали, я первый увидел!

– Да иди ты!

Шапка ежится, пугливо оглядываясь на кричащих мужчин, перетаптывается неуверенно, комкает в лапках подол длинного свитера, кажется, даже пытается всплакнуть.

Выглядит таким тушканчиком, застигнутым на трассе светом фар встречной тачки.

По крайней мере, смотрит мне вслед так же, трогательно вытягивая длинную шейку.

Тут кто угодно пожалеет. И не надо, чтоб опять не я. Разбирайся еще потом…

Торможу, врубаю аварийку.

Ну давай.

Проверка завершена. В этот раз очень сильно надеюсь, что все дойдет так, как необходимо.

Хотя я и злой на нее безмерно за тупость и наивность эту дурацкую, но бросить ее не могу, конечно же. И папашка ее тут вообще не причем.

Но вот поучить, чтоб шелковой была и не препятствовала, давала выполнить свою работу – это всегда пожалуйста. Люблю учить людей.

Шапка все понимает правильно.

Срывается с места, бежит, аж ботинками пыль с обочины загребает. Водилы разочарованно свистят ей вслед.

Открывает дверь, хлопается на сиденье и тут же перевязывается ремнем безопасности. Для надежности, надо полагать. Пальчики подрагивают от переизбытка эмоций.

Я никуда не еду. Жду. Воспитательный процесс должен быть полноценным. И завершенным.

Она молчит, сжимает-разжимает кулачки, хмурится, прикусывая пухлую губку. Потом косится на меня и выдыхает едва слышно:

– Прости.

Ну вот и ладушки. Поехали дальше, красотка, кататься.