Снегурка в постель

Просыпаюсь примерно через пару часиков, и несколько секунд не могу толком разлепить ресницы, настолько ярок отраженный от снега солнечный свет, льющийся из окон.

В этот раз, без размышлений и всяких нежностей, соскальзываю с кровати и практически ползком двигаюсь на поиски кабинета.

К счастью, схему я помню хорошо, кабинет нахожу  сразу.

Там переодеваюсь в свое шмотье, прихватываю рюкзак, вытираю все поверхности, до которых могла дотронуться и, особенно тщательно, стол, помнящий творящийся на нем ночной новогодний разврат.

Оставляю все побрякушки. Практически с ненавистью,  с клоком волос выдираю проклятую корону.

И ухожу тем же путем,  что и пришла. Через гараж.

Радуясь тому, что Виктор еще с ночи поднял обратно роллставни. А еще тому, что так легко отделалась.

Я не жалею ни о чем. Ни о случившемся сексе, о таком грех жалеть, вспоминать надо , наоборот, по праздникам.

Ни о том, что не взяла ничего из его дома, хотя именно за этим и шла, и теперь Ванька , который навел меня на этот дом с единственной задачей, взять флешки из сейфа в кабинете, будет орать и предъявлять.

Этот придурок может делать, что угодно, потому что, несмотря на мою недалекость и дурную веру в детдомовское братство, я все же имею инстинкт самосохранения. И кое-какие мозги.

И брать что-либо в доме человека из Конторы…

Нет уж.

Ванька меня подставил, скот, не сказал, к кому я иду.

Виктор был более откровенен. Я не успела толком разглядеть его должность, но вот звание подполковника ФСБ  прочла четко в небрежно раскрытых корочках.

Он их мне показал после того, как трахнул на столе в кабинете. И перед тем, как унес дальше трахать в спальню.

Так что, хорошо, что выбралась, и хорошо, что невредимая.

Понятное дело, если захочет меня найти подполковник, то найдет. Кроме пальцев, кстати, ни в одной базе не зарегистрированных, потому что у меня приводов в полицию не было, там полно моего эээ… биоматериала осталось. Но я надеюсь, что ему не придет в голову меня искать.

До сейфа я не добралась, все цацки вернула, а за то, что влезла без разрешения в его дом, отплатила сполна.

Мы в расчете.

А вот с Ваньки я спрошу.

Моральный, мать его, вред.

Не рассказывать же придурку, что никакого вреда не было?

Я выскальзываю из дома, как мне кажется, незамеченной, и бодро топаю прочь.

И по пути приказываю себе забыть сладкую новогоднюю сказку.

Не про меня она.

Совсем не про меня.

Утро потерь и вопросов.