Все, что мне надо

А жаль… Она вполне в моем вкусе, спортивная, грудь и зад очень даже хороши… Жаль…

– Мне пора уходить, если инцидент исчерпан…

Она смотрит на меня, опять щурит зло глаза, но я не собираюсь выслушивать очередную порцию обвинений. Судя по всему, она не в курсе, кто я, и это к лучшему.

К тому времени, когда до нее дойдет, что она может что-то с меня поиметь, пройдет время. И доказать ничего будет нельзя.

Да и сейчас нельзя.

Потому что я ее помял, конечно, и, может, следы даже остались… Но поди докажи, что это я.

Полицию никто не вызвал, на телефон ничего не снято.

Все нормально.

За исключением того, что мои придурки, которым я в прошлом году перестал выдавать деньги на жизнь, после того, как они в очередной раз протащили мою репутацию по самому говнищу своими выходками тупыми, все же нашли способ подзаработать. И сдали одну из своих квартир.

Оригиналы, ничего не скажешь. Ловкачи.

И искать их, скорее всего, надо во второй квартире.

Туда я и пойду.

Бросаю последний взгляд на так и продолжающую сидеть на краю кровати женщину, думаю о том, что бы еще сказать, в итоге решаю не усугублять и выхожу.

Настроение, и до этого на редкость поганое, после происшествия бьет все рекорды по мерзости.

Ну что я могу сказать?

Привет, сыновья!

Вот никогда ремнем их не порол, а сегодня, пожалуй, изменю своему правилу.

Глава 4

Дарья

Меня начинает трясти примерно минут через десять после того, как закрывается дверь за моим недонасильником.

Тряска, дикая, неконтролируемая.

Сердце стучит, бухает в грудь с отчетливым намерением выскочить и упасть на пол, да и там, создаётся ощущение, что будет, как лягушка прыгать еще полчаса.

Я все же упрямо встаю и иду сначала в прихожую, где какое-то время придирчиво изучаю дверь, соображая, как закрыть ее, чтоб снаружи никто не открыл, потом, не найдя вариантов, просто придвигаю к ней тяжелую калошницу. Конечно, такого зверя, как мой утренний гость, это не остановит, но по крайней мере задержит.

Потом топаю на кухню.

Ставить кофе.

С коньяком.

И плевать мне на рабочий день в перспективе. После того, что я пережила, это необходимая терапия.

По пути останавливаюсь возле зеркала, смотрю на себя.

Глаза до сих пор кажутся безумными, испуганными, зрачки расширены. Волосы всклокочены, губы истерзаны, щеки красные, натертые. У этого гада жесткая щетина.