Все, что мне надо

Она испуганно всхлипывает мне в губы, пытается вывернуться, но я гневно рычу и придерживаю ее за подбородок, наваливаясь так, что она наверняка дышать не может.

Ну ничего, зато рот открыла.

Последнее, что я помню – это ее дрогнувшие сладкие губы, беспомощный жалкий стон и свой нереальный кайф от погружения в распахнутый рот языком.

Глава 2

Дарья

Сначала я решаю, что это продолжение кошмаров, которые преследуют уже на протяжении года.

Очень часто вижу его.

Огромную фигуру, молчаливо и неподвижно стоящую рядом с кроватью.

Настолько неподвижно, что, кажется, и не дышит даже. Впрочем, во сне реально не дышит.

Потом обычно были вариации. То меня просто душили, непритязательно сжимая холодную лапу на горле, то сначала били. По лицу. Наотмашь. Так, что слышно было, как челюсть хрустит.

Потом обычно я билась от боли и просыпалась, вся мокрая, как мышь. И такая же дрожащая.

И тут начало кошмара не особо отличалось.

Огромная фигура мужчины в проеме двери моей съемной однушки.

Неподвижная.

Взгляд, тяжестью своей придавивший меня к кровати.

Я лежу, не могу глаз от него отвести. И стараюсь проснуться до того, как почувствую боль. Хоть какая-то борьба. Пусть ее во сне нет. Но в реале – то я есть! И в реале – то я боролась! И победила! Значит, и во сне смогу!

А потом сценарий сна меняется. Потому что пришелец курит. Затягивается, вдыхает никотин. В прошлые разы он не дышал.

Теперь дышит. И курит. Я даже запах табака чувствую!!!

Не может быть такого во сне!!!

Неожиданно я начинаю двигаться, сама себе удивляясь, потому что раньше, во сне, я ни рукой, ни ногой пошевелить не могла.

А тут могу!!!

Кидаю в темную страшную фигуру сначала одеяло, надеясь, что его накроет с головой, потом подхватываю кружку с тумбочки. И следом, пока не очухался, лечу сама. В чем есть. То есть, голая.

Лечу, надеясь проскочить мимо и вырваться в подъезд. А там уж я так заору, что соседи или с ума сойдут, или полицию вызовут.

В принципе, могу и сейчас, что мне мешает?

Но план мой обречен на неудачу, потому что пришелец неожиданно резко дергается ко мне, жестко перехватывает по телу и перекрывает любую возможность кричать широченной грубой ладонью.

Я не сдаюсь, ерзаю, дергаюсь, пытаюсь царапать волосатые предплечья, но меня сжимают еще крепче.

Черт! Такой сильный, гад! Не двинешься!

И это явно не сон!

Уже определенно не сон!

Со мной во сне никто не говорил.

А он говорит.