В плену Гора

А вы меня задержали. И не отпускаете. А я помыться хочу… И руки в царапинах все, посмотрите…

Тут она тяжко вздохнула, из левого глаза поползла по щеке одинокая слезинка. Горькая такая.

И ладони ко мне так протянула, трогательно.

Актриса, мать ее…

Если б не видел ее там, на поляне заснеженной, сегодня, то поверил бы.

Но я видел.

Глаза дикие. Смех бесячий. Пальцы эти самые, тонкие, беззащитные. С заточкой. И вот не дрожали они тогда. Совсем.

Интересная она личность, Людмила Курагина.

И брат ее тоже, очень интересный.

А еще интересно то, что они, как говорится, «в списках не значатся». То есть, нет их в клубной базе. Не работают они там. Совсем.

Это мои идиоты все же смогли проверить.

У брата ее взяли пальчики, у нее – тоже.

И совсем скоро я буду знать, кто ты такая, Людмила Курагина, кошка с зелеными глазами.

И какого черта ты оказалась в нужном месте в нужное время.

Спасла сестру моего друга, не последнего человека в конторе, кстати.

И что у тебя в жизни случилось такого, что руки не дрожат, когда заточку в шею здорового мужика вгоняешь?

А заодно и время будет про себя кое-что прояснить.

Например, почему меня так твой неуступчивый взгляд заводит.

Ничего. Скоро все станет понятно.

Уж в этом я уверен.

И, как только разберусь с основным, решу, что с тобой дальше делать.

Пока что парочка вариантов только. И оба интересные.

2. Добрые дела строго наказуемы

Я проснулась от того, что в комнате кто-то был.

Успела подскочить и сунуть руку под подушку, а потом жесткая пятерня закрыла мне одновременно рот и нос, тяжелое тело навалилось, опрокидывая обратно на кровать и обездвиживая.

В принципе, главное я успела.

Под подушкой нащупала перочинный нож, обосновавшийся там после той проклятой ночи, когда толстый упырь завалился в комнату и пригвоздил меня, беспомощную и сонную, к матрасу.

После я поклялась, что скорее кишки ему выпущу и сяду, чем позволю такое еще раз.

Нож щелкнул, выпуская лезвие, и я, уже теряя сознание от нехватки кислорода, все же смогла наугад резануть по навалившемуся.

И даже попала куда-то, но один раз. Потому что потом запястье с ножом перехватили и прижали над головой.

А я, в дикой панике и таком же диком бешенстве, все же расслышала тихий хрип на ухо:

– Люська, бля…малая, тихо, ти-хоооо…

И замерла, отказываясь верить. Закрыла глаза, борясь с брызнувшими слезами.