Убить журналиста

Теперь она следила не за тем, о чем говорил водитель, а за его странным акцентом, который то появлялся, то внезапно исчезал.

– Один удар сделал, и всё, в дамках, – погладил себя по животу водитель. – Только у меня пока так не получается. Все, что ни делаю, – мимо кассы.

Вскоре водитель затормозил у первого подъезда тринадцатого дома.

– Гарик, я могу помочь тебе, – предложила Вера. Она держала Барского за руку и, не мигая, смотрела ему в глаза. С Гариком Вера знакома была еще с тех пор, когда он учился в медицинском училище и подрабатывал санитаром в Казантипской психбольнице, а аспирантка Самойлова лечила там больных при помощи гипноза и внушения наяву.

С тех пор прошло много лет. 18-летний мальчик возмужал, повзрослел и стал писателем. Свои детективы он подписывал псевдонимом Маркус Крыми.

– Ты меня, что, опять гипнотизируешь? – недовольно спросил Барский.

– Нет. Просто я хотела помочь. У тебя, наверное, много вещей, – смутилась женщина, отводя в сторону глаза.

– Я сам все соберу. Мне помощницы в этом деле не нужны, – резко мотнув головой, произнес Барский. Но тут же, сменив тон, продолжил:

– Я быстро. Одна нога здесь, другая там.

– Ты рукопись «Пятой колонны» не забудь, чтоб не возвращаться потом, – напомнила женщина.

– Не забуду.

– А вы, что, тоже писатель, как Чубайс? – пристально посмотрев на Гарика, спросил водитель.

– Писатель, – улыбнулся Барский. – Можешь называть меня Чубайсом. Я ж в его доме живу.

Покинув такси, Гарик направился к подъезду. Под ударами ветра старый дом стонал и скрипел, как древний старик, доживающий свои последние дни на этом свете. Лампочки над входной дверью не было. Ее вырвали вместе с плафоном местные алкаши. Темно было и в подъезде. Гарик поднялся на третий этаж. В этот момент из-за тучи вышла полная луна, заливая мертвым светом старый дом и заросший кустарником двор. Сквозь разбитое окно лунный свет проник в подъезд, осветив исписанные краской стены и обшарпанную деревянную дверь.

Гарик быстро провернул ключ в замке. Дверь, жалобно скрипнув, впустила постояльца внутрь. Барский включил свет и осмотрелся по сторонам. В полупустой комнате центральное место занимал старинный дубовый письменный стол с пишущей машинкой «Москва». Там же лежали две картонные папки, исписанные листы бумаги и карточки с именами героев очередного детектива. Гарик открыл картонную папку, пересмотрел собранные в ней фотографии.