Римская карусель. Первая книга цикла «Время орбинавтов»

– Разумеется, мне все рассказывают мои прекрасные дамы, – не чинясь ответил Лоренцо, подтвердив догадку друга. – Они узнают все от своих мужей, кое-кто из которых, как ты знаешь, весьма близок к курии.

Из этих слов Риккардо заключил, что Аретино занимается вымогательством с помощью легиона осведомителей и что одним из них является Лоренцо.

– В общем, ты шпионишь для своего патрона, – подытожил он.

– О, не будь таким наивным! – воскликнул Лоренцо, вскочив на ноги. Он, казалось, верил в искренность собственного негодования.

 – Истина – вот то единственное, что может урезонить власть имущих! Если кардинала или епископа не останавливает его вера и сан, если его обет безбрачия не мешает ему блудить и плодить незаконных детей, а христианские ценности не препятствуют жизни в роскоши и присвоении всего, на что он только способен наложить свою длань, то пусть его сдерживает хотя бы страх перед оглаской.

– Так ведь тут все получается как раз наоборот, – Риккардо со своим неизворотливым умом не мог уразуметь подобных логических хитросплетений.

 – Если такой епископ будет платить твоему патрону то, что ты называешь «пенсией», то никакой истины мир об этом епископе не узнает.

Лоренцо, похоже, потерял надежду объяснить что-либо своему недалекому другу детства.

– Ладно, – он махнул рукой, и принялся стаскивать с себя разноцветный камзол. – Забудем про это. Надо было мне с самого начала догадаться, что к тебе бесполезно обращаться с такой просьбой.

– С какой просьбой? Ты пока ни о чем не просил.

– Я хотел попросить тебя, чтобы ты был поразговорчивее со своими клиентами, когда ставишь им пиявки или стрижешь их. Особенно с этим твоим судьей. Такие люди тоже могут знать множество интересных сведений. Ты бы пересказывал эти сведения мне, а я мог бы тебе за это что-то платить, если, конечно, осознание того, что ты выручаешь друга, не было бы для тебя достаточным вознаграждением.

Риккардо, вообразив, как ведет светскую беседу с мессером Туччи и обменивается с ним сплетнями, вместо того, чтобы хранить, как обычно, угрюмо сосредоточенное молчание во время процедуры бритья, и решительно замотал головой.

– Знаешь, иногда мне кажется, что ты просто завидуешь мне из-за того, что никак не можешь научиться обращению с женщинами! – заявил вдруг Лоренцо. Он уже облачился в халат, натянул на голову ночной колпак и залез в постель. Теперь он выглядел невинным отроком, ожидающим, когда мать поцелует его на сон грядущий.