Римская карусель. Первая книга цикла «Время орбинавтов»

Девушка схватила склянку и быстро осушила ее, не делая пауз между глотками.

– Вот так, очень хорошо, – продолжая говорить что-то успокаивающим голосом, Риккардо снова уложил ее. Безымянная послушно легла, смежила веки, повернулась на бок и подтянула колени. Он бережно укрыл ее и затем повернулся к Терезе, не спускавшей с них глаз.

– Пойдемте, тетушка, дело сделано, – сказал Риккардо и решительно направился к выходу из подвала, подталкивая Терезу. И в этот момент у них за спиной заговорила девушка.

Тереза, обернувшись, в ужасе закричала, увидев, что Безымянная, вместо того, чтобы окаменеть в постели, как это всегда с ней происходило, снова встала на ноги. Она вопросительно смотрела на Риккардо и Терезу и что-то спрашивала. В ее голосе, как и в глазах, и в движениях, присутствовала кошачья вкрадчивость. Слова звучали странным образом знакомо и все же непонятно.

– Почему она не спит?! – Паническим шепотом повторяла Тереза. Ее била дрожь. Схватив племянника за локоть, она спряталась за его спиной.

 – Почему не подействовала настойка?

– Я вас не понимаю, мадонна, – ответил Риккардо Безымянной. Он оказался в положении человека, не знающего, кому он должен раньше отвечать, и это его слегка сбивало с толку.

– Ubi sum? Qui estis?[4 - Где я? Кто вы такие? (лат.)] – произнесла девушка и замолкла. Возможно, оттого, что видела, какой страх она внушает пожилой женщине.

– Тетушка, – Риккардо повернулся к Терезе, стараясь, чтобы его голос звучал как можно спокойнее.

 – Полагаю, действие заклятья закончилось, и настойка больше не действует.

– Какого заклятья?! Она сама сейчас наложит на нас какое угодно заклятье, если не хуже того!

– Тетушка, откуда известно, что эта девушка ведьма? – говоря это, Риккардо внимательно следил за лицом девушки, а та, в свою очередь, растерянно разглядывала его самого. Слова цирюльника не произвели на нее никакого впечатления. Было ясно, что она не поняла, как он ее назвал.

 – Почему мы так уверены, что это правда? Ведь никто в нашей семье не знал, как она здесь оказалась, и кто она такая.

Пока Риккардо рассказывал тетке услышанную им недавно историю об уснувшей принцессе, девушка обошла всю комнату, с нескрываемым недоумением рассматривая мебель и иконы на стенах. Казалось, более всего ее удивило распятие на стене. Движение ее были неуверенные, сонные и все же полные мягкой, упругой грации.