Семь дней творения

Сюда она потом вернулась, чтобы насладиться единственной своей любовью, слишком коротким отрезком счастья.

С тех пор Рен жила в большом доме одна, пока, заскучав, не поместила объявление в «Сан-Франциско кроникл». «Я – ваша новая квартирантка», – заявила улыбающаяся София, явившись к ней в то же утро, когда вышел номер газеты с объявлением. Ее решительный тон покорил Рен, и квартирантка переехала к ней в тот же вечер. За несколько недель она совершенно изменила жизнь хозяйки, и та теперь признавалась, что, к счастью, ее одиночество кончилось.

София с удовольствием проводила вечера вместе с нею. Когда она возвращалась не слишком поздно, мисс Шеридан оставляла в прихожей свет, словно приглашавший в гости. Проверяя, все ли в порядке, София заглядывала к ней. На ковре всегда лежал раскрытый альбом с фотографиями, в серебряной чаше, напоминавшей об Африке, лежали галеты. Сама Рен сидела в кресле, лицом к оливковому дереву, украшавшему атриум. София входила, садилась на пол и начинала переворачивать страницы альбомов в старых кожаных переплетах, заполнявших книжные шкафы. Не отрывая взгляда от дерева, Рен комментировала одну иллюстрацию за другой.

Сейчас София поднялась к себе на второй этаж, отперла дверь, толкнула ее и бросила на столик ключ. Еще у входа она оставила куртку, в маленькой гостиной – блузку, в спальне – брюки. В ванной она отвернула душевые краны до отказа, так, что взвыли трубы. Щелчок пальцем по рассекателю – и ей на голову хлынула вода. Через оконце видно было море крыш, тянувшееся до самого порта.

Колокола собора Божьей Милости пробили семь часов вечера.

– Уже так поздно?!

Она покинула альков с запахом эвкалипта и вернулась в спальню. Открыв платяной шкаф, заколебалась между майкой без рукавов с глубоким вырезом и мужской рубашкой, которая была ей велика, между хлопковыми брючками и старыми джинсами. Выбор пал на джинсы и рубашку, у которой пришлось закатать рукава. Она повесила на пояс пейджер, надела полукеды и запрыгала к двери, чтобы расправить задники, не нагибаясь.

Взяла связку ключей, решила не закрывать окна и спустилась по лестнице вниз.

– Сегодня я вернусь поздно. Увидимся завтра. Если вам что-нибудь понадобится, звоните мне на пейджер, хорошо?

Мисс Шеридан повторила привычную тираду: «Ты слишком много работаешь, дитя мое, жизнь-то у нас одна…»

Что верно, то верно: София неустанно трудилась ради других, без перерывов на обед, иной раз даже не успевая утолить жажду – ведь ангелам нет нужды подкрепляться.