Следуя в глубину

– Профессор Массачусетского университета Роберт Лоусон в две тысячи первом году описал случай с пациентом Тони Франком, двадцати пяти лет. История Тони похожа и привела к подобной кататонии. Лоусон приходил к нему два раза в день и рассказывал, что происходит в мире, описывал погоду, природу, говорил о глобальном потеплении и восхождение на Эверест. В общем, как бы просто и глупо не казалось, через пять дней Тони впервые за два года молчания заговорил. Вскоре, одним прохладным осенним вечером Роберт Лоусон встретил Тони Франко в коридоре.

Тот сам шёл в туалет. Это было победой. Чтобы закрепить эффект, Лоусон еще около месяца разговаривал с Тони и даже отмечал, что разговоры их были крайне полезны и содержательны. В своей монографии Лоусон писал: «Тони рассказал, где он находился два года: „Я ездил в отпуск, в Калифорнию, и знаете что, возвращаться совсем не хотелось, но я соскучился по настоящей осени“».

Ризо внимательно слушал и кивал.

– Паша, эмм, ты разумный парень. Если бы мы лечили шизофреников рассказами о погоде, нам бы не хватило матрацов, чтобы класть их на пол.

Как легко поверить в то, во что хочется верить, правда? – Ризо, слегка наклонив голову, смотрел на меня, как на несмышлёного младенца.

Мои щёки явно горели, и я начинал жалеть, что поделился своими мыслями. Ризо продолжил:

– Хорошо, допустим, такой подход сработал с этим, как его там? Тони. Но он не научен, не системен.

– Георгий Мусаевич, вам ли не знать, что вся психиатрия балансирует на грани догадок и совпадений? А мы только сейчас с помощью достижений в нейробиологии и нейрофизиологии можем маломальски на что-то ответить.

Мы по-прежнему знаем меньше, чем не знаем, и все наши лекарства – это костыли для людей, у которых нет проблем с ногами. Но мы заставляем их использовать эти костыли вместо того, чтобы напоминать, что они умеют бегать, и… – что-то меня понесло, я уже говорил то, во что сам не совсем верил. Ризо кивал, но, видно, не всё понимал.

– Дорогой Павел Алексеич, товарищ, давай без софистики, не грузи меня, я уже слишком стар для нового.

Ты пришёл за благословением?

Ризо вопросительно уставился, скрестив руки на груди.

– Можно сказать и так…

– Дерзайте, мой друг. Но больше так не делайте. Вы вольны поступать как считаете нужным, просто помните об ответственности.

Серёжа лежал, укрывшись с головой одеялом. Кости, обтянутые бледно-серой кожей. Руки согнуты и прижаты к телу, челюсть сжата, немного выдвинута. Серёжа лежал, поджав ноги под себя.