Вынужденная посадка

Пройдёшь её, потренируешься, прослушаешь курс космонавигации, испанского языка, ещё кое-чего – и туда, туда! – знакомым жестом Артур поднял руку и крутанул над головой.

– Уж космонавт из меня…

– Спокойно! Зря, что ли, я всю зиму и весну тренирую тебя на расчётах? Ты, в перспективе, классный штурман! У тебя природные способности. Ты знаешь, что у наших навигаторов уже появился новый термин – «нестеровские трассы»? Только не зазнавайся.

– Постараюсь, – сказал польщённый не-космонавт. – А испанский зачем?

– Ты что! Международный язык надо знать.

Я слегка удивился.

– Международный? А в мои времена на это претендовал английский.

– Давно уж не претендует! – засмеялся Артур. – Вот послушай. Фъом эн ообит оф экспектэйшн ай хев лифт, айм ин фзэ сэвен сикто, айм риди ту старт[3 - С орбиты ожидания сошёл, нахожусь в седьмом секторе, к старту готов (англ.)]. Это так я бы докладывал диспетчеру по-английски. А по-испански говорю так: дехэ ля орбита деспера, эстой эн эль сектор сьётэ, препарадо пара салир[4 - То же самое на испанском.

]. Ну что? На каком выразительнее?

– Конечно, на испанском. И короче.

– А грамматика? А фонетика?.. То-то и оно.

– Да, Артур! А беспилотка по моей трассе?

– Нормально. Похоже, долетит вовремя и куда просили. Кстати, до вторника можешь проштудировать Кристенсена «Поведение в пониженной и повышенной гравитации». Интересно читается.

…Читалось, действительно, легко и интересно. Но с тех пор я уже все положения автора проверил на практике.

С громадным светлобородым скандинавом Олафом Кристенсеном мы давно приятели. Он любит расспрашивать меня и других космонавтов, набирает материал для новых книг и статей…

А сейчас читаю Григория Захаровича. Он о многом знал больше, чем я.

Так с чего же тогда началось?

Из книги Григория Ольховского: работник и мастер

Законов в наши дни много… вот только справедливости не хватает… Когда всё ставится с ног на голову, только дурак может сидеть и ждать, что справедливость восторжествует.

    Дин Кунц

У боковой стены на диване сидели двое мужчин. Беседовали они не так чтобы давно – хозяин кабинета не имел времени на долгие разговоры. Содержательные – да, но не долгие.

У собеседников были умные, жёсткие лица. Один был в форме генерал-полковника милиции. Загорелый, с седыми висками, с большим белым шрамом на щеке. Но хозяином кабинета являлся другой, в обычном костюме. Ростом поменьше, лицом побледнее, с высоким лбом.