Вынужденная посадка

 – Не очень-то стремятся её поражать! У одних какие-то знакомства, родственные связи. Другие боятся за своих домашних. И всех можно понять! Третьи коррумпированы.

Четвёртые не желают подрубать сук, на котором сидят. Уничтожим преступность – и зачем тогда МВД?

– Ошибочная позиция, господин президент.

– Почему?

– Не одна же преступность! Есть и другие внутренниедела. Работы нам всегда хватит. На худой конец, со спасателями сольёмся, с МЧС…

– Хорошо, что вы так считаете. А высокое начальство… У каждого – у каждого! – что-то есть, мешающее дело делать.

Иногда мне кажется, капитан, что всего-то один человек и нужен! Умный, решительный, непреклонный, ненавидящий воров и бандитов. Не испорченный властью, большими деньгами. Готовый взять всю ответственность на себя. Ни с кем не связанный, ничем не повязанный, никому не известный… Человек ниоткуда. И желательно – не семейный.

Капитан молчал. Затем нерешительно улыбнулся.

– Говорите! – подбодрил Кольцов.

– Извините, господин президент… Кажется, я знаю такого человека.

– Ваш родственник?

– Никак нет.

– Друг?

– Мы с ним всего одну ночь разговаривали. В поезде вместе ехали. Я тогда был следователем военной прокуратуры. Вот и заговорили о преступности… Кстати, что с преступностью нужно не бороться, а воевать, я от него услышал.

– Молодой? Энергичный?

– Лет пятидесяти. А насчёт энергии… Мне-то ночь не поспать – раз плюнуть. А он тоже ни разу не зевнул.

– Не пьёт?

Капитан пожал плечами.

– При мне склонности не проявил. И запаха не было. Ни свежего, ни застарелого.

– Найти сможете?

– Смогу, – улыбнулся капитан. – Мы так друг другу понравились, что обменялись адресами. Я думал, что это я такой, слишком злой на уголовников. Нас же, молодых, всегда честят максималистами. А он тоже так смотрит.

Вошёл министр.

– Разговариваете?.. Господин президент, вам капитан Артемьев ещё нужен?

– Больше нет, – улыбаясь, сказал президент.

 – Все свободны.

Но при этом так взглянул на молодого человека, что тот понял: разговор получит продолжение.

В кабинете президент подошёл к окну. Он не жалел, что позволил себе так откровенно разговориться с незнакомым капитаном. Всю жизнь хорошо чувствовал людей. Интуиция не подводила. И тот, неизвестный, пятидесятилетний, его заинтересовал. Во всяком случае, стоило пожертвовать несколько минут на разговор с ним.