Вынужденная посадка

Лётчик заботился:

– «Сокол-два», доложите самочувствие.

– Я «Сокол-два»! Самочувствие отличное, – весело отвечал он. – Продолжаем!

Когда стало ясно, что пилотажный комплекс заканчивается, Кольцов решился:

– Командир… Ручкой дашь поработать?

Лётчик ответил сразу:

– Набираем высоту.

На высоте он выровнял машину.

– «Сокол-два», бери управление.

Кольцов плавно повёл ручку влево, координируя педалью. Потом вправо. Самолёт чутко шёл за управлением. Кольцов осторожно дал от себя. Машина вошла в пологое пикирование.

Он двинул РУД, услышал, как взвыли турбины, и потянул ручку. Машина выровнялась, понеслась вверх. Он ввёл «МиГ» в боевой разворот, потом крутанул бочку. Фигура получилась не очень чисто. Конечно, столько лет не иметь лётной практики…

В передней кабине майор Зарубин сидел – ушки на макушке, ждал продолжения пилотажа.

– Всё, командир! – услышал он. – Домой.

…Самолёт подрулил к стоянке. Тут же налетел «уазик» с Мартыновым и командующим войсками округа. Пилоты, как положено, встали рядом.

Зарубин доложил о выполнении задания. Президент повернулся к лётчику, обнял за плечи, встряхнул:

– Спасибо, подполковник! Слетали по высшему разряду.

– Я майор, товарищ президент.

– Уже нет. – Кольцов повернулся к Мартынову. – Сколько лет Зарубин в звании майора?

– Пять лет, товарищ президент. С половиной.

– Достаточно.

После переодевания поехали в лётную столовую.

– В моё время тоже были приличные машины, – сказал Кольцов. – Но уж не такие крутые.

Тяговооружённость больше единицы?

– Так точно, – ответил Мартынов. – Один и одна десятая.

В клубе воинской части президент встретился с лётчиками и техниками. Разговор получился живой, временами стоял просто галдёж.

– Летаем мало! Скоро совсем разучимся!

– Сегодня, считайте, за месяц вперёд отлетались.

– С запчастями напряжёнка! Как это понять? Вроде не иномарки эксплуатируем.

– Горючее нерегулярно подвозят!

– Финансов, говорят, нет. Уж на оборону-то…

– Да вы, товарищ президент, нашу плановую таблицу гляньте! Сплошные слёзы.

Всё упиралось, конечно же, в деньги.

– Финансы я вам обещаю. Правда, к сожалению, не в этом году…

Кто-то – кажется, дублёр Зарубина – спросил:

– Товарищ президент, а вы с какой должности ушли из авиачасти?

– Командир звена, – ответил он. Рассказал, как служил, на чём летал, с кем летал…

Когда Кольцов, сопровождаемый свитой и охраной, уехал, Мартынов вызвал Зарубина и напустился на него.